https://arigi01.ru/ ru Языкознание - Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований им. Т.М. Керашева DataLife Engine https://arigi01.ru/index.php?newsid=397 https://arigi01.ru/index.php?newsid=397
Сборник материалов I международной научно-методологической конференции «Сохранение и развитие национального языка в условиях глобализации: современные методы и технологии», посвященный Международному году языков коренных народов Российской Федерации и 90-летию АРИГИ им. Т.М. Керашева (Майкоп, 28-29 ноября 2019 г.)
В сборник вошли материалы докладов и сообщений исследователей из Абхазии, Турции, Германии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Дагестана, Москвы, Краснодара, ученых Адыгейского государственного университета, Майкопского государственного технологического университета и АРИГИ им. Т.М. Керашева. Составитель-редактор – доктор филологических наук, заведующая отделом языка Сурет Анчек.]]> admin Fri, 06 Dec 2019 13:07:05 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=316 https://arigi01.ru/index.php?newsid=316
Нарт Шебатыныко является одним из центральных образов адыгского эпоса «Нартхэр». Шестой цикл «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» («Орземеджико Шебатыныко») вошел в III том семитомника «Нарты. Адыгский эпос» [1: 13-16]. Данный цикл представлен 63 текстами.

Сравнивая цикл «Орзэмэджыкъо Шэбатыныкъу» («Орземеджико Шебатыныко») с предыдущим циклом «Сэтэнайкъо Саусырыкъу» («Сатанайко Саусырыко») [2: 31-294] можно обнаружить элементы сходства. Во-первых, тексты в обоих циклах даны на разных наречиях (бжедугском, абадзехском, шапсугском, кабардинском, хакучинском, бесленейском, егерухайском, ха-тукайском). Они носят прозаическую, стихотворную и смешанную формы. Во-вторых, в цикле, посвященном Шебатыныко, тоже существует своеобразная хронология: 1) появление на свет героя; 2) приобретение коня; 3) наречение героя; 4) подвиги, совершенные героем; 5) смерть героя.

Но наблюдаются и различия: в отличие от Саусырыко, родившегося чудесным образом, Шебатыныко появляется на свет от матери Сатанай-гуаше и отца Орземеджа, как нормальный человеческий младенец, но признаки чуда тоже наблюдаются. Еще не родившись, в утробе матери, он плакал: Зэ-горэм натхэм зэхахыгъ Сэтэнай-гуащэм ыныбэ илъ сабыим игъы макъэ. Сэ-тэнаер мылъфэ рапш1эу, а сабый гъы макъэм натхэр Саусырыкъо яхащэу гупщысап1э хидзагъэх. «Однажды нарты услышали плач ребенка в утробе Сатанай-гуаше. Плач еще не родившегося ребенка Сатанай-гуаше заставил нартов вместе с Саусырыко задуматься» [1: 13].

Поэтому нарты решили избавиться от ребенка. Еще не родившись, Шеба-тыныко ощутил неприязнь нартов к себе, поэтому после рождения он начал мстить им.

1.Появление героя на свет.

Мотив рождения героя передается в 8 текстах. Все тексты говорят, что матерью Шебатыныко является Сатанай-гуаше, отцом - Орземедж. Орземедж был из Чирты, поэтому нарты не принимали его, они говорили: Тэ тхьэматэ къытхэк1ыгъэба? «Среди нас не нашлось предводителя»? [1: 14]. В отличие от цикла о Саусырыко здесь уже фигурирует тхьэматэ «вождь», «предводитель» - человек, наделенный знатью и властью.

По нартским сказаниям Шебатыныко был зачат и рожден во имя спасения своего отца Орземеджа: Сэтэнай-гуащэр ц1ыф [ушэу, Нарты шъыд щыхъу-ми-щыш1эми игулъытэ лъы1эсэу щытыгъ. Арыти, ил1 нарт Орзэмэджы нартхэр къызэрепыйхэрэр зелъэгъум: «Бэ ш1эн, мак1э ш1эн, Орзэмэдж къагъэл[энэу къыфежьэтых. Ау зыхъуджэ, мы л[ыжъэр ук1ып1эм къизы-щыжьышъун к[уач1э сицахь телъэу зизгъэ1эн фае», - ы[уи, Шэбатыныкъо мы [офым шъэфэу фигъэхьазырыгъ. «Сатанай-гуаше была умной, она предугадывала, что бы не происходило в Нартии. Поэтому, когда заметила, что нарты враждуют с Орземеджем, решила: «Рано или поздно они захотят погубить Орземеджа. Поэтому, нужно приобрести силу, которой можно доверять, с помощью которой можно спасти мужа от смерти» - и втайне от всех подготовила Шебатыныко к этой миссии» [1: 14]. Поэтому Сатанай-гуаше скрыла от Орземеджа и других нартов рождение сына. Она сказала Орземеджу, что «ребенок родился мертвым, сделала холмик у плетня и показала мужу»: К1алэр л1агъэу къэхъугъэти к[язгъэт1агъ. «Мальчик родился мертвым, поэтому похоронили» [1: 31].

В отличие от Саусырыко Шебатыныко воспитали в подземелье: Шэбаты-ныкъор къызыфэхъуджэ ятэримыгъаш1эу ч1ы ч1эгъыджэ арегъэп1у. «Когда Шебатыныко родился, в тайне от отца воспитывает его в подземелье» [1: 14]. Это говорит о его привилегированном положении. Об этом свидетельствует также факт содержания в подземелье коня, собак и орла для Шебатыныко: Ап1ун зэхъум (Шэбатыныкъо - прим. А.С.) ч1ы ч1эгъым шы, хьэпаниит1у, бгъэшхъуит[у а1оу зэрэгъэсэнхэу ч1ит1упщхьагъэх. «Для его воспитания (Шебатыныко - прим. А.С.) в подземелье поместили коня, двух собак и двух орлов» [1: 14].

2.Приобретение коня.

Как было выше обозначено, богатырского коня для Шебатыныко воспитали в подземелье вместе с ним: Шалэри л[ы хъугъэ, шыри шы хъугъэ. «Из мальчика вырос мужчина, из жеребца - конь богатырский» [1: 14].

Из текстов узнаем, что его коня зовут Тхъо къарапцфэ «Тхакарапце». Дэ-нагъор зишхомылак1э, / Я к1эхэр зидышъэ [унэ, / Нэкур зэдэзыгъэз. / Хы къуапибл зэзыгъэзыр уэ уи адэщ, / Джын-Джын куэщ[ къыщыдыгъэр уэ уи анэщ. «Его поводья из желтого шелка, / Его сбруя обита золотыми заклепками, / От него не отвести глаз. / Его отец соединяет семь морей, / Его мать озаряет солнцем склоны Джын-Джына» [1: 21].

Конь Шебатыныко такой же бесстрашный, как и его хозяин: Шы пэб-зыджыным къик1ырэм гъогу нэпцэ уцхэр къелыгъо. Л1ыхъур зелыгъожьышъы онэгум ис. «Пар из ноздрей его коня сжигает траву на обочине дороги. Отважный герой разгоряченный в седле держится» [1: 211].

Конь Шебатыныко был сухоголовый, гнедой, со змеиной шеей. Кормили его просом и ячменем, майским сеном: Уи пц[эгъоплъэу блапщэ щхьэ гъурыр / 1э к1уэц[ ижыну гъэпсащ, / Хьэгъуэ-хугъуэ [ус щ[эп[ык1щ, / Май мазэк1э мэкъу пэш1ауэщ, Щ1ыунэрып1щ. «Твой сухоголовый, гнедой, со змеиной шеей. / Просом и ячменем кормлен он, / Майским сеном кормлен он, / Выращен он в землянке» [3: 91, 240].

3.Наречение героя.

Вокруг трактовки имени Шэбатыныкъо много споров. Существует этимология имени Шэбатыныкъо, предложенная А.М. Гадагатлем. По его мнению, форма Шэбатыныкъо состоит из морфем: шьэ «стрела», бэ «много», тын «давать, дарить», ыкъо «его сын». В целом форма, состоящая из вышеназванных морфем, означает «стрел много дарящего сын» [4: 312].

Но многие ученые считают, что данная этимология не удовлетворяет по ряду причин. «Главный недостаток ее, - пишет Аслан Шаззо, - в том, что сделана попытка трактовки значения с помощью сегодняшних норм произношения его составных частей и использования сегодняшнего их смысла. Исходя из этого, первая значимая морфема имени шэ переиначена в щэ «стрела». Следующий слог ба, который, несмотря на свое безударное положение, произносится с «а», превращен в бэ «много». Затем «тын» - «дар» и «ыкъо»

-его сын». Таким образом, получилось: «стрел много дарящего сын» [5].

Имя Шэбатыныкъо Н.Р. Иваноков трактует следующим образом: «Форма Шшэбаттыныккъу состоит из морфемы шшэ от глагола шшэн со значением «покрывать расстояния». Значение морфемы бэ не нуждается в подтверждениях, <...> значит «много». Морфема тты в анализируемой форме выступает со значением «двигаться», «перемещаться». Форма Шшэбатын, состоящая из названных выше морфем, в целом значит букв. «субстанция, перемещающаяся, покрывая много расстояний». Морфема ккъу не имеет в форме Шшэбатыныккъу значения «сын». В самой форме Шшэбатыныккъу нет каких-либо указаний на тот счет, что он чей-то сын. Наоборот, утверждается, что он именно таков, каким представлен в форме Шшэбатын. Морфема ккъу в форме Шшэбатыныккъу выступает со значением «предмет, являющийся тем, что названо производящим словом», подтверждая тем самым, что Шшэбатыныккъу - это тот же Шшэбатын, а именно - «Странствующий рыцарь» [6: 153-154].

Имя Шэбатыныкъо в 1891 году русским ученым Л. Лопатинским было зафиксировано в виде «Пщыбадыныкъо», где «первая часть «пщы» означает «князь». Но здесь нужно заметить, что слово «пщы» там не могло фигурировать, поскольку ко времени возникновения данного нарсткого имени князей - «пщы

-еще не было, но верховодили, видимо «пащэ» - предводители» [7: 11-145].

В публикации П. Тамбиева, данное имя имеет несколько неожиданный вид. Оно состоит из двух частей - «Ещэ Бадыныкъо», где первую часть можно воспринимать родовым именем, а вторую - именем собственным. Как отмечает А. Шаззо «первая часть рассматриваемого имени «Ещэ» (ше) в этом смысле, очевидно, должна быть сопоставлена с современной абазино-адыгской фамилией - Ешев, которая звучит на языках оригиналах так: Еш (Ешэ), Яш (Яшэ) [5].

Из всех рассмотренных трактовок имени Шебатыныко, мы придерживаемся версии А.М. Гадагатля, хотя многие утверждают, что им сделана попытка трактовки значения с помощью сегодняшних норм произношения его составных частей и использования сегодняшнего их смысла. Анализ текстов и языка произведений нартского эпоса показывает, что язык адыгов мало изменился, поэтому версия А.М. Гадагатля кажется более достоверной.

4.Подвиги, совершенные героем.

В отличие от Саусырыко, который наделен мифологическими чертами наряду с богатырскими, нарту Шебатыныко свойственны лишь богатырские качества. Анализ текстов дает нам следующую информацию: он добр, честен, справедлив, проявляет благородство, сострадание к нуждающимся и бедным людям, в то же время он строгий, славный воитель, наводивший страх на своих многочисленных врагов: Шыу щынагъор /Нат Щэбатыныкъу. «Наводящий страх всадник / Нарт Шебатыныко» [1: 52].

Шебатыныко был сильным воином. Его богатырские доспехи были так тяжелы, что никто не мог удержать их: Ъшэ-шъуашэу пылъыр зыпихи унэГутэу Тутым ритыгъ. УнэГутым ыТэтын ылъэк1ыгъэп, столэу зыты-рилъхьагъэр зэхицТыцТагъэ, - мыр гъэТылъыпТэ фэдиз икъурэп, ыТуи Тэхъом-бэжъыеджэ Шэбатныкъо Таби зыгуилъхьажьыгъ. «Он снял свои доспехи и отдал прислуге, но тот не удержал, положил на стол их, стол развалился. -Это не место для хранения, - сказав, Шебатыныко мизинцем взял их и надел обратно» [1: 17].

Он мог без особого труда поднять ворота: Къэлэпчъэшкоу Тулъэр къызэ-ридзэкТи псы1жъым къыхидзагъ. «Опрокинул назад ворота и бросил в лужу».

Шебатыныко с рождения программировали на совершение подвигов. Даже колыбельная песня, которой убаюкивали его, служила механизмом внушения ему, что он создан для совершения подвигов. Древние верили, что колыбельная песня - это не просто пение, а какое-то таинство, через которое ребенок поддерживает связь с окружающим миром. Поэтому в колыбельную песню для Шебатыныко включено много слов с контекстом «мужество», призывающих быть мужественным.

Песню можно разделить на несколько частей. Первая часть - восхваление героя: Нартурэ лТыхъу нэху, / Дыгъэ махуэ щТыжысТэ; / ФТыгъуэу жысТэри къылъыс! «Светлый мужественный нарт, / Кого называем «солнечный день», / О нем наше лучшее слово» [1: 29]. Затем наблюдаются строки, восхваляющие его собак, коня.

Во второй части поется о геройском поведении: ДжатитТ зэблэхъуурэ мэзауэ, / Зауэ щысхысхьэкТэ нарт хахуэщ, / Зи уз схьын и фэгъуи хэт щыТэ? «Двумя мечами бьется поочередно, / В битве выделяется среди нартов, / Есть ли зиусхан, подобный ему?» [1: 29].

Третья часть воспевает щедрость и доблесть героя: Нартыжьу щыТэмэ щТоупшТэ, / ЛъапТэбэу щыТэри къегуэщ. «Со славными нартами ищет он дружбы, / Все драгоценные вещи щедро раздает» [1: 29].

Четвертая часть обучает ребенка поведению во время битвы: Зауэм щах^1хьэкТэ нарт фафТэщ, / Уздэбакъуэ дыщэ джатэ къыздэпхьщ, / Ущепсых жылэ бий бгъэубзэщ. / Уэ уи Лъостэныбзэри щТыбауэщ, / Хьэхьей макъхэ-ри щэ дзыгъуэщ. / Дзэр зыущхьэкТури уи джатэщ, / Уи джатэ уэкТэри зыми памыщТ. «Вступит в битву - приметный нарт, / Всегда при нем золотой меч, / Вражеское село, где сойдешь с коня, покоряешь. / Врага поражает в спину твой Тлостанов лук, / Дальше тройного броска слышен твой крик «эгей!» / Твой меч целое войско крушит, / Удар твоего меча не сравним ни с чьим» [1: 30].

Пятая часть ведает ребенку, что все люди любят его, уважают, почитают: Уи гъащТэм бэр щТолъэТу. / ЗэщТэбгъэуТуэрэ нарт мин бгъэшэсу. «О твоей жизни люди молятся. / Ты собрал тысячу нартов и посадил их на коней» [1: 30]. При этом слова с прямым значением «убийство», «убил», которые могут напугать ребенка, в тексте не наблюдаются. Текст песни корректно, мягко, безболезненно преподносит эту информацию: МаисэкТэ чынтыдзэ пашэм уекТуалТэу / ЛТыгъэ ухуекТуэрэ и пэшэныгъэр къытепхы1у. «Налетаешь на предводителя войска чинтов, словно маиса, / Проявив мужество, лишаешь его звания предводителя» [1: 30].

Шестая часть - восхваление коня героя: Уи хуарэ псыгъор жэщ уафэ хъуэ-пскТщ, / Уи дыжьын уанэр дыщэ гъэпскТащ. «Твой рыжий стройный конь, словно ночная молния, / Твое серебряное седло позолочено» [1: 30]; плетку героя: Идыщэ шТопщыр егъаджэ, / Абы и джэ макъым дыщэ джэд долъатэ. «Золотая плетка рассекает воздух, / Свист ее вспугивает золотого фазана» [1: 30]; самого героя: И къэкТухьыкТэр лъэтагъэфэщ, / Шу миныр зыщТэмыхьэ. «Едешь - как будто летишь, / Тебя не догонит и тысяча всадников!» [1: 30].

Седьмая - завершающая часть, которая оповещает ребенка о том, что его любят и желают ему счастья: Нэнэжьыр зэрахьэкТын, / Дэдэжьыр зыхуэхъуэхъуэн, / Щыхубэр зыгъэгуф1эн! - Жьи1эу щихуэусэм. «Тебе, кому наша нана принесет себя в жертву, / Кому тата счастливым вырасти пожелает, / Кто многих людей осчастливит!» [1: 30].

Песенный репертуар адыгов богат и среди них наблюдается много колыбельных песен. У каждого народа есть свои колыбельные песни со своими «секретами»: своя философия и свой взгляд на жизнь. Например, Н. Реброва пишет: «У сибирских народов через колыбельные передавались нравственные идеалы от одного поколения к другому. Согласно древним традициям татар, казахов, для каждого малыша создавалась своя колыбельная песня и всю жизнь служила ему оберегом, защищающим малыша от сглаза, проблем, бед, болезней. У ненецкого народа создавались песни как для мальчиков, так и для девочек со своим смыслом и особым руководством к действию. В колыбельной для девочки говорилось «будешь мне помощницей», а песня для мальчика содержала программу на будущее «ты хозяин и оленевод» [8].

Многие адыгские колыбельные песни содержат программу на проявление мужества, но основное содержание колыбельных песен - любовь матери к своему ребенку, ее мечты о его счастливом будущем. Мать Шебатыныко воспитывала сына хоть и в подземелье, но с большой любовью. Об этом свидетельствует то, что она на протяжении семи лет кормила его грудным молоком: Апхуэдэрэ Бэдынокъуэ дунейм къытрамыгъаплъэу, теплъи щымы1эу яп1ащ. Илъэсиблк1э анэм и быдзыщэ ефащ. «Вот так Бадиноко воспитывался, не видя белого света, и его никто не видел. На протяжении семи лет мать кормила его грудным молоком» [1: 30].

В текст песни входят слова с большим количеством повторяющихся шипящих и свистящих звуков, как бы усыпляющих малыша: ж-ж, cI-cI, ху-ху.

Шебатыныко хоть и не выходил к людям, но он стал лихо управлять конем, играть саблей. Даже слова, произносимые им, достойны богатыря: «Я не рожден, чтобы не умирать - все мы смертные; трус умирает дважды, а у отважного - всего одна смерть. Если я умру от руки равного мне - не хорони меня; если умру, как подобает мужчине, это моя уоридада» [3: 247].

Нарт Шебатыныко стал богатырем, пелуаном, но погиб совсем юным. Он успел совершить разные подвиги. Первый подвиг, совершенный им - это спасение своего отца Орземеджа.

Один из самых важных подвигов, совершенных Шебатыныко, является сражение с чинтами, до которых по наставлению матери он добрался быстро: Шымрэ л1ымрэ я жэщибл-махуибл гъуэгур зы махуэ ныкъуэ гъуэгу ф1эк1 къы-щымыхъуу, чынтыдзэ бзаджэу хэкум къет1ысыл1агъэм нэсри, къалъагъуу ябгъумк1эяблэк1ащ. «Путь, на который всаднику понадобилось бы семь дней - семь ночей, он одолел за полдня, приблизился к коварному войску чин-тов, стоявшему у границы, и на глазах у них проехал мимо, не остановился» [3: 91].

Богатырской особенностью его поведения было то, что он оповещал противника о своем нападении: <...> хъыбар къаригъэшфащ: «Зывгъэхьазыр, сы-вэзэуэныр гурылъщ», - жи1эри <...> известил их: «Готовьтесь, хочу сразиться с вами» [3: 91].

Шебатыныко по отношению к врагам был беспощаден, и даже наблюдается жестокость в его поведении и расправах: «Схватил он (Бадыноко) предводителя войска чинтов, посадил его на коня задом наперед и привязал к коню. <...> Сам Бадыноко объехал край славных нартов с предводителем войска чинтов, привязанным к коню, и так известил всех о победе. <...> Показав всем предводителя войска чинтов, Бадыноко поднял его на Харам-гору, поставил лицом к той стороне, откуда пришло чинтское войско, ударил мечом и разрубил пополам со словами: «Пусть все видят, что с войском чинтов покончено» [3: 242].

Также в одном из сказаний повествуется о его сражении с иныжами. Когда Шебатыныко узнал, что войско иныжей идет на нартов, он не раздумывая, пошел защищать нартов, их скот и имущество. Три дня вместе с Саусырыко они сражались с иныжами: Шэбатыныкъо инитГу-инищыр пчым зэдыпы-лъэу къе1этышъ едзы, ел1ы, рек1ок1ы. Саусырыкъо чатэр егъабзэ, шъ-хьэмрэ пкъымрэ зэфэшъхьафэу ыш1ызэ, мак1о. «Шебатыныко насаживает на пику двух-трех иныжей, поднимает и бросает, закалывает их и идет дальше. Саусырыко рубит мечом, отделяет голову от тела, так и продвигается вперед» [3: 114]. В отличие от Саусырыко, у которого тело было из стали, Шебатыныко был простым человеком, но сильным, выносливым, не показывающим боль: Шэбатыныкъо ц1ыфы пкъышъол и1эти, у1эгъабэ инымэ къытыращагъ. У1эгъэшхохэр телъыгъ, шъхьак1э, ежь ины лъэпкъыхэм аш1ок1эу пелыуанышхоти, ыща1эщтыгъ. «У Шебатыныко тело было, как у обычного человека, - иныжи нанесли ему много ран. Он был весь израненный, но не замечал этого, терпел боль - ведь он был пелуаном намного сильнее иныжей» [3: 114].

5.Женитьба героя.

По некоторым текстам Шебатыныко женился на Акуанде, по некоторым на сестре иныжей.

6.Смерть героя.

В цикле только три текста [1: 280-282] посвящены смерти Шебатыныко. И они все по-разному интерпретируют смерть героя. В первом тексте говорится, что Саусырыко хитростью убил Шебатыныко; во втором - Челехстан, отец Акуанды, убил Шебатыныко, пустив в него стрелу Тлепша; в третьем -нарт Саусырыко убил Шебатыныко.

В тексте «Гибель Шебатыныко», данном в книге «Нарты. Адыгский героический эпос», говорится, что нарт Челехстан убил Шебатыныко: Чэлэхъ-стэныр зыфаеу зашэрэр Шэбатыныкъу, ышэу Алэджыпшым ытхьак1ум къыгуиупк1и нарт хасэм къызэрэхифыгъэм пае гужъ фыря1эти, к1эим дэ-тыр Шэбатыныкъоти, еуи ыук1ыгъ. «Челахстен хотел убить Шебатыныко и искал для этого случай. Он не забыл, что его брата, пши Аледжа, тот прогнал из хасэ и отсек ему ухо. Из ненависти к Шебатыныко он пустил стрелу в него, когда тот стоял в долине, и убил его» [3: 115].

В рамках одной статьи невозможно наглядно показать все языковые средства передачи мотивов, поэтому мы остановились на основных примерах из текстов, подтверждающих наличие данных мотивов. В общем, тексты обладают структурно-коммуникативным завершенным единством, связностью и целостностью. В текстах доминируют языковые средства и приемы: лексико-фразеологические (метафора, гипербола, метонимия, ирония); синтаксические (инверсия, обособление, собственно-прямая речь и не собственно-прямая речь, параллелизм, хиазм); и средства и приемы звуковой организации высказывания (интонация, эвфония, аллитерация, рифма, ритм, ономатопея) и т.д.

Анчек С.Х.

]]> admin Wed, 30 Jan 2019 11:57:53 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=315 https://arigi01.ru/index.php?newsid=315


Черкесский язык относится к числу языков, находящихся под угрозой исчезновения. Для сохранения этого языка необходимо предпринять ряд неотложных мер. К числу таковых можно отнести деятельность групп опытных лингвистов, направленную на фиксацию языка при помощи новейших технологий.

Так, 1-11 сентября 2004 г. во Франкфурте-на-Майне работала первая Международная летняя школа «Языковая документация: методы и технологии» под руководством профессора-кавказолога доктора Й. Гипперта и других языковедов, на которой был представлен язык черкесов, как один из угрожаемых языков.

За время, прошедшее с 2004 г., наблюдаются заметные изменения в языковой политике Турецкого государства. Большинство черкесов, живущих в Турции, получили возможность смотреть еженедельную 40-минутную телепередачу на черкесском языке. Однако этого очень мало для языка, находящегося под угрозой исчезновения и который, тем не менее, необходимо сохранить. В 2013 г. началось изучение черкесского языка и литературы в университете г. Дюздже, однако этого тоже недостаточно, так как нынешним поколением черкесов Турции уже повсеместно утерян свой родной язык. Несмотря на отмену прежних запретов на изучение адыгского языка в школе, к сожалению, эта мера пока что не привела к эффективным результатам, так как 50-летними родителями уже давно утерян свой родной язык. Подавляющее большинство из них не общается на родном адыгском языке со своими детьми. Остается единственный выход: следует создать специальную, этнически маркированную школу - от детского сада до гимназии, как это некогда было в Османской империи, после младотурецкой революции.

Созданное в тот период Черкесское Общество единения и взаимопомощи действовало в соответствии с новой Конституцией страны. Цель данного объединения состояла в том, чтобы ускорить процесс образования, а также форсировать сельскохозяйственное развитие и торговлю черкесов, сохранив в то же время черкесскую культуру, обычаи, традиции и социокультурные особенности черкесского населения. В рамках программы просвещения Обществом были основаны первые черкесские школы и подготовлены преподаватели для них. К числу таковых относились активисты Общества Ибрагим Хидзетль из Дюздже и Цаго Нури, вернувшиеся на Северный Кавказ и выполнявшие высокую миссию по просвещению черкесов исторической родины. Создание «Комитета независимости Кавказа» (фактически дочерней организации Черкесского Общества единения и взаимопомощи) свидетельствует о том, что лидеры черкесских эмигрантов преследовали и далеко идущие политические цели.

В османское время черкесы имели определенную культурную свободу, и их этническая идентичность признавалась государством. Черкесское Общество единения и взаимопомощи сознавало важность получения черкесами образования в рамках педагогической системы Османской империи. Особо следует отметить тот факт, что с целью ликвидации пробела в образовании женщин в 1918 г. в Стамбуле был создан «Союз поддержки черкесских женщин» пятью черкешенками: Хайрие Мелек Хундж, Макбуле Берзег, Эмми-не Расит Залик, Сеза Пух и Фаика-ханим. Этот Союз преследовал одну цель - обеспечить доступ черкесским женщинам в образовательное пространство страны проживания. Хайрие Мелек Хундж, как председатель Союза, основала частный очаг образования - «Черкесскую показательную школу».

Эта школа относится к числу первых учебных заведений мусульманского социума Османской империи. В ней обучались вместе школьники обоего пола; общеобразовательное учреждение включало в себя, наряду с начальной школой и гимназией, также и детский сад для детей от 4 до 6 лет. На занятиях изучался адыгский язык на основе латинской графики. Наряду с ним можно было с 4-го класса изучать и русский язык. Кроме того, имело место обучение народной хореографии, европейским танцам (польке, мазурке, кадрили, вальсам) и театральному искусству. В актовом зале школы ученики в национальных костюмах ставили театральные пьесы и демонстрировали черкесские танцы. Благодаря «Союзу поддержки», школа предоставляла женщинам возможность вместе с изучением основных общеобразовательных дисциплин освоить и ремесло швеи.

В целом можно утверждать, что у черкесских женщин, несмотря на воздействие ислама, было желание и возможности создать современное учебное заведение по западным канонам и таким образом модернизировать черкесское общество. Их образ действий позднее вдохновил основателей современной Турции - Кемаля Ататюрка и его сподвижников (Кемаль Ататюрк хорошо знал черкесов по освободительной борьбе против интервентов), при проектировании образовательных структур новой Турции. После падения Османской империи возникло национальное государство Турция, в котором в школе можно было изучать только официальный турецкий язык; языки других этнических общностей оказались под запретом [8: 118].

В последнее время негативные тенденции в языке усиливаются под воздействием процессов глобализации. Доминирование языка этнического большинства резко сокращает сферу применения языков малочисленных сообществ. Язык, изучаемый в школе, подвергается меньшей опасности, чем язык, используемый только в бытовой сфере. Так же и язык, имеющий обширную область применения, не столь угрожаем, как язык, не представленный в социокультурных институтах страны и замкнутый в рамках небольшого селения. Язык же, не употребляемый для общения с детьми, обречен со временем стать рудиментом.

Говоря в контексте вышесказанного о проблемах адыгского языка, можно упомянуть ряд контрмер, которые могли бы спасти язык черкесов.

Прежде всего, необходимо развивать литературный язык в обеих его версиях - западной и восточной - на основе темиргоевского и кабардинского диалекта соответственно.

Выживание языка зависит от политических и экономических условий, а также и от субъективного фактора.

Язык сможет продолжать жить лишь только тогда, когда говорящие на нем будут заинтересованы в этом, и если язык далее будет изучаться их детьми. А это происходит, как правило, лишь тогда, когда языки пользуются определенным престижем. Придание одинакового статуса языкам, их реальное уравнивание в общественно-политической и культурной сфере способствовало бы повышению престижа языка меньшинства, что значительно увеличило бы его шансы на сохранение.

Фехми Алтын

]]> admin Wed, 30 Jan 2019 11:36:46 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=314 https://arigi01.ru/index.php?newsid=314

Западно-кавказские языки относятся к числу младописьменных, хотя черкесы и имеют многовековую устную традицию передачи фольклорных текстов - прежде всего, нартский эпос, зафиксированный на всех адыгских диалектах.

Литературный язык черкесов практически синхронно - в первой четверти XX столетия - оказался представлен двумя версиями - на исторической родине и в Османской империи. В Советской России адыгский язык прошел в своем развитии три этапа графической фиксации. Первоначально, в 1918 г., адыгская письменность была создана на основе арабской графики, в 1927 г. она была переведена на латиницу, а с 1936-1938 гг. и по сегодняшний день используется кириллический алфавит.

В Османской империи адыгский алфавит на арабской графической основе был создан еще в 1897 г. Ахмедом Джавид-пашой (1840-1916). Созданное после младотурецкой революции 1908 г. Черкесское Общество единения и взаимопомощи также положило модифицированную арабицу в основу национальной письменности, предназначенной, прежде всего, для просвещения соплеменников в диаспоре и на исторической родине. Несколько позднее, в 1919 г., Мустафа Бутба (ум. в 1946) издал в Стамбуле абхазский букварь также на основе арабской графики [7: 12].

В 1928 г. в СССР для абхазского языка был введен латинский алфавит, который был заменен в 1938 году на грузинскую графическую основу. С 1954 г. и поныне абхазский язык использует кириллическую графику. Абазинская письменность в СССР вначале была основана на латинской графике, а в 1938 г. была переведена на кириллицу.

Фехми Алтын

]]> admin Wed, 30 Jan 2019 11:33:01 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=313 https://arigi01.ru/index.php?newsid=313
Кавказ не случайно именуют «горой языков», подчеркивая тем самым уникальное языковое разнообразие этого региона, еще в древности демонстрировавшего чрезвычайно высокую плотность различных народов и языков. И по сей день в регионе, включающем Грузию, Армению, Азербайджан и кавказские республики России, функционируют около 60 языков.

Язык черкесов - один из самых древних на Северо-Западном Кавказе. Ав-тохтонность черкесов на данной территории подтверждается и археологическими свидетельствами [2: 47].

Северо-западно-кавказская или абхазско-адыгская группа языков включает 5 самостоятельных языков, четко дистанцированных друг от друга в социолингвистическом отношении: абхазский, абазинский, убыхский, адыгейско-черкесский и кабардино-черкесский. Убыхский язык занимал по фонетической и морфологической структуре нечто среднее между адыгскими и абхазо-абазинскими языками. Есть мнение, что убыхский был по своим грамматическим показателям ближе к адыгским языкам.

Адыгейский язык после революции в России обретает статус литературного, а с 1994 г. он классифицируется как официально признанный в Республике Адыгея государственный язык наряду с русским.

На языке адыгов говорят и в Туапсинском, Лазаревском и Успенском районах Краснодарского края. В Российской Федерации по переписи населения 2010 г. проживает 718 тыс. адыгов. Однако подавляющее большинство адыгов (приблизительно 3 млн. чел.) проживает в Турции, Сирии, Иордании, Израиле, США, Германии и на Балканах. На Кавказе и в Израиле почти все адыги говорят на родном языке. В других странах примерно 70% адыгов уже не владеет родным языком. Диалектами адыгейского языка являются абад-зехский, бжедугский, темиргойский и шапсугский.

Восточно-черкесский язык, кабардинский, диалект адыгского языка, используется в Кабардино-Балкарии, частично в Карачаево-Черкесии и Адыгее, а также в некоторых странах Переднего Востока. Общее число говорящих на кабардинском (вместе с бесленейским, моздокским и кубанским) по переписи 2010 г. в Российской Федерации составляет более 500 тыс. чел. Большая компактность расселения (по сравнению с другими группами черкесов) предоставляет им некоторое преимущество в сфере сохранения родного языка [3: 49].

Убыхский язык, относившийся к северо-западно-кавказским языкам, был распространен на кавказском побережье Черного моря. В результате депортации после Кавказской войны убыхи были полностью выселены в пределы Османской империи [4: 10]. Тевфик Эсенч из Маньяса, последний из убыхов, хорошо владевший убыхским языком, умер в Турции в 1992 г.

Убыхский язык относится к числу языков с самым большим количеством согласных: в нем различались 10 вариантов S-звуков; в целом в языке было более 80 согласных.

На сегодняшний день старшее поколение убыхов, проживавшее в смешанных адыгско-убыхских селениях, кроме турецкого языка говорит и на абадзехском диалекте адыгского языка. Они вспоминают, что когда численность убыхов, знающих родной язык, достигла критически низкой отметки, совет старейшин постановил, чтобы убыхи овладели языком абадзехов - сделав тем самым очередной шаг по пути смены языковой идентичности [5: 10].

Абхазский язык с абжуйским и бзыбским диалектами ныне представлен на территории Республики Абхазия, на юго-западе Грузии, в Сирии и Турции. Число говорящих на этом языке в Абхазии достигает 120 тыс. и около 100 тыс. чел. - за ее пределами.

Абазины проживают сейчас в Карачаево-Черкесской Республике и Ставропольском крае, а за пределами России - в Турции. Общее число говорящих на этом языке с диалектами тапанта и ашхарским достигает 40 тыс. чел. [6: 48].



Фехми Алтын

]]> admin Wed, 30 Jan 2019 11:30:26 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=311 https://arigi01.ru/index.php?newsid=311
Угроза существованию языков малочисленных народов представляет собой явление, охватывающее весь мир. С исчезновением языка одновременно утрачиваются и многие особенности культуры как устойчивой формы существования этносоциума. Интересно отметить, что язык черкесов в исламских странах исчезает быстрее, чем их социокультурный образ жизни.

На сегодняшний день в мире предполагается активное существование более 6000 языков с еще большим количеством диалектов. Однако, по оценке ЮНЕСКО, к концу XXI века из этого числа останется только половина, а возможно - даже десятая часть этих языков. На большинстве языков будут говорить малочисленные, этнически маркированные, сообщества людей, и поэтому они неизбежно будут принесены в жертву императиву всеобщего взаимопонимания. Пример очередной жертвы - убыхский язык. Один из близкородственных адыгскому, он исчез в 1992 г. - с кончиной последнего из убыхов, говорившего на родном языке.

Язык, в первую очередь, является важнейшим инструментом социальных контактов и средством коммуникации, с помощью которого языковое сообщество транслирует свою культуру. Тесная взаимосвязь языка и культуры проявляется в фундаментальности базового лексикона любого языка. Исчезновение языка приводит к интенсивной деструкции этнокультурного информационного пространства. Потому язык представляет собой неотъемлемую часть идентичности говорящих на нем людей.

Языки автохтонных народов Кавказа представлены сложной грамматикой и разнообразными средствами выражения. В каждом языке и каждом диалекте отпечатываются человеческая мысль и культура в совершенно специфической форме. Так же, как любой биологический вид содействует многообразию жизни на Земле, так и каждый язык отражает единственное в своем роде богатство идей и способов их выражения. При этом в языке всегда можно обнаружить новые грани человеческого взаимопонимания.

Несмотря на то, что языки адыгов (черкесов), абхазов, грузин или лезгин отличаются друг от друга, и между ними нет речевого взаимовосприятия, многие лингвисты считают, что кавказские языки происходят от общего праязыка. Поскольку родство языков свидетельствует о родстве народов, данный тезис подчеркивается многими северокавказскими учеными [1: 9].

К числу коренных языков Северо-Западного Кавказа относится черкесский (адыгский) язык, являющийся средством повседневного внутриэтнического общения для нескольких сот тысяч человек на Северном Кавказе. Для большинства черкесских детей Турции, Сирии, Иордании и Израиля основным языком, естественно, является официальный язык страны проживания. Но если черкесский язык активно используется адыгами Северного Кавказа, т.е. исторической родины, в повседневной жизни и является языком обучения в 1-м классе, а со 2-го класса - изучается как родной язык, а в Израиле изучается в качестве родного с 4-го класса общеобразовательной школы, то в других странах мусульманского Востока - Турции, Сирии и Иордании он едва ли используется как родной поколением моложе 40 лет.

Причина такого положения заключается в том, что черкесский язык ранее не преподавался в школе как родной. Это огромная потеря и ущерб для людей, когда их родной язык вытесняется другим, на котором говорит большинство населения. Если на территории признается культурное разнообразие и соответствующая этническая принадлежность, тогда развивается здоровая комплексная идентичность.

Фехми Алтын

]]> admin Wed, 30 Jan 2019 11:22:37 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=306 https://arigi01.ru/index.php?newsid=306
В статье автор рассматривает лексему пк1ыхьап1 «сон», «сновидение» в преломлении мифологического сознания адыгов.

Ключевые слова: сон, сновидение, толковательница сна.

In the article the author considers the lexeme пк1ыхьап1 [pkyhap] «dream», «dreaming» in the breaking of the mythological consciousnessof the Adyghes.

Keywords: dream, dreaming, interpreter of sleep.

Слово пк1ыхьап1 (каб.-черк. пщ1ыхьэп1э) в адыгских языках означает «сон» — состояние покоя, отдыха, при котором человек, как бы отключается, от внешнего мира и погружается в мир пк1ыхь «сновидение». Дословно: пк1ыхьап1 «место сновидения»; пк1ыхь — «сновидение» + п1 (п1э) аффикс, образующий имена со значением — специально предназначенное для чего-л. место. Например, гъолъып1э (от гъолъ «ляг») «место для лежания»; чъыяп1э (от чъые «спи») «место, для спанья»; шхап1э (от шхэ «ешь») «место для еды [приема пищи]» и т.п.

В адыгском эпосе «Нарты» в цикле о Бэдэф-гуащэ есть замечательная легенда о вещих снах парня-оруженосца. Они ему приснились, когда он один пошел на охоту и заснул. Вернувшись с охоты, он обратился к товарищам своим: «Пк1ыхьап1эхэр («сны») я видел, есть ли у вас толкователь снов?» Ему ответили: «Есть, дочь Каспотовых Бэдэф-гуащэ». Отвели к ней парня-оруженосца, и та растолковала ему значение его снов.

В адыгских языках имеется немало пословиц и поговорок со словами пк1ыхь, пк1ыхьап1э. Например, ипк1ыхьи къыхэмыфэн=ипк1ыхьап1и къыхэмы-фэн «и во сне не снилось»; пк1ыхьылъэгу фэхъун=пк1ыхьэп1э лъэгу фэхъ-ун «думать, говорить постоянно о ком-чем-л.»; пк1ыхьап1эр хъяр хъун= пк1ыхьап1эр хъяр Тхьа еш1 «пусть к добру будет сон»; пк1ыхьап1эу гум къэмык1ыжьын «вылететь из головы»; пк1ыхьап1э лъэгъун «видеть сновидение», пкТыхьэпТэ ТашТум хэтын «пребывать в глубоком (сладком) сне»;

пк1ыхьап1эк1э плъэгъугъэми пш1ошъ хъуныеп дословно: «увидев во сне и тогда даже не поверишь»; так говорят о чем-то невероятно удивительном и т.п.

Адыги также говорят — чъыягъэрэ л1агъэрэ зэфэдэ «спящий (человек) и умерший одинаковы». Видимо, это отголосок древнего поверья, что сон — это маленькая смерть. Современные ученые доказали, что пока человек спит, его мозг продолжает работать.

И в 21 веке немало людей, которые верят, что сон предсказывает будущее, хотя справедливости ради надо сказать, что немало и тех, кто скептически относится к сновидениям и их толкованиям.

Сон и сновидения всегда вызывали пристальный интерес у людей. Разгадывать образы, которые передает нам подсознание через сновидение — это, несомненно, искусство. До сих пор в адыгском обществе имеются мудрые женщины, к которым, как и к Бэдэф-гуащэ обращаются со словами: Сипк1ыхьы сыд ищыс? «(Растолкуй) мой сон» — дословно: «каков знак моего сна?» Хотя, в принципе, каждый человек в состоянии самостоятельно интерпретировать по своему разумению детали своего сна и понять сразу, о чем его сон. Но бывает, что некоторые детали сна являются загадкой. Вот их и помогает восстановить в памяти и истолковать мудрая толковательница.

Для того чтобы рассказать сон, нужно соблюсти правила, которые вероятно установились с давних времен. Придя к женщине, которая считается искусницей в толковании снов и, изложив цель своего визита, прежде чем человек начнет рассказывать содержание своего сна, он должен дождаться ее фразы: Уипк1ыхьап1э хъяр Тхьа еш1 «пусть к добру будет твой сон», а он в свою очередь отвечает: Хъяр къыохъул1! «счастья тебе!» Затем нужно рассказать сон в мельчайших подробностях, ибо, как считают адыгские толкователи снов, чтобы правильно растолковать значение сна необходимо знать все детали сна. Каждая деталь несет в себе ценнейшую информацию, поэтому сны тоже нужно уметь рассказывать. Считается плохой приметой задавать вопросы рассказывающему свой сон человеку. Так что занятие женщины, занимающейся толкованием снов, подчинено выработанным народом определенным правилам. Рисуя подробный образ сновидения, человек переводит скрытое содержание в явную форму. Его зрительные образы преображаются и складываются в некоторую картину. Если единого сюжета во сне нет, а в сновидении предстают причудливые разрозненные образы, и в таком случае толкователь собирает воедино все образы из сна. После того как соблюдены все правила и содержание сна подробно изложено, толковательница приступает к расшифровке сновидения. Это уже искусство на основе опыта и интуиции. Она умело увязывает все полученные сведения с человеком и рассказывает словами, что именно «увидела» на дне его души. Она обычно кратко и конкретно передает суть скрытого послания бессознательного. Зигмунд Фрейд, который много времени уделил изучению символики сновидений, говорил, что сновидения — это «царская дорога» к нашему бессознательному.

Если человеку приснился пк1ыхьэп1э 1ай=пк1ыхьэп1э дэй= пк1ыхьэп1э гомыхь ««плохой сон», толковательница, возможно, не станет передавать значение, а просто посоветует никому этот сон не рассказывать или, дабы избежать исполнения худого, рассказать сон проточной воде или в туалете. Если содержание сна толкуется позитивно, то толковательница желает: уипк1ыхьап1э нэфап1э Тхьа еш1! «пусть исполнится твой сон!».

К плохим снам относятся сны о покойниках (хьадэ «покойник»). Особенно, когда покойный чем-либо тебя одаривает. Такой сон толкуется как знак ухода из жизни близкого человека. А также увидеть во сне нору (гъу), железные цепи (гъуч1 пшъэхъу), преисподнюю (джыхьынэм), могилу (къэ), погребальную урну (хьэдэ-стэфэлъэ къошын), мутную воду (псы ш1оркъ) и т.п.

Считается хорошо, если снится наполненная зерном сапетка (кон ушъагъ), нефть (кудэ), кувшин (къошын), фестон (къутас), сад (чъыгхатэ), кузница (к1ыщ), прозрачная вода (псы къаргъо) и т.п.

Особое место занимают сны о покинувших мир людей родных и близких. Чувство горя при потере близких людей не покидает в течение года, а то и больше. В этот период времени часто в сновидениях появляется образ близкого человека. Случается, что человек, ушедший в мир иной, приходит во сне не к родным и близким, а к кому-то другому, порой даже малознакомому. Такое часто происходит при нарушении ритуалов связанных с похоронами или не исполнении воли покойного.

Сюжет снов такого рода становится достоянием общественности. Есть примета, связанная с устроением поминок. Адыги устраивают поминки через 7-9, сорок дней, год после смерти близкого человека. При этом иногда что-то берется взаймы, например, у соседей или кого-либо для приготовления поминальной пищи: треногу или казан, либо столы или стулья. Считается необходимым сразу же после ухода соболезнующих людей разнести, раздать одолженные предметы. Если не сделать этого, то покойный всю ночь будет таскать на себе этот предмет. Почти на каждых поминках можно услышать рассказ о том, что кому-то приснилось, как Некто, оставивший нас недавно, таскал на себе скамью либо еще что, именно то, что забыли отдать вовремя родные. Часто тот, кто видит сон и не подозревает о том, что родственники забыли отдать именно эту одолженную вещь.

Считается, что супруги непременно оказываются вместе там, в ином мире. Известен случай, когда дочь увидела сон о матери, которая умерла и, удивляясь, рассказала толковательнице, что не увидела рядом с матерью своего отца, который намного раньше ушел из жизни. Дочь не знала, что это был второй брак у отца. Толковательница объяснила, что там супруг или супруга встречается с первой женой (мужем). Таким образом, подчеркивается ценность крепости уз брачных.

Одной женщине приснился сон, в котором, кроме ее знакомых, уже давно оставивших белый свет, был еще человек, который передал слова предостережения для своего сына и какие-то свернутые трубой документы. Женщина, знавшая примету, что плохо получать из рук покойного что-либо, сильно испугалась за своих близких родственников. Она рассказала об этом толковательнице, та подсказала, кому именно предназначены были слова. Женщина передала содержание своего сна матери парня, но она скептически отнеслась ко всему и не повелела сыну исполнить поручение отца, данное с того света таким необычным образом, хотя толковательница и предупредила, что в противном случае сын умрет. Спустя некоторое время так и произошло — сын той женщины погиб.

Значение отдельных образов в сновидениях любопытно толкуются адыгейскими толковательницами, с которыми нам довелось общаться. Например, к чему снится конь: если снится, что ты верхом на коне скачешь или джигитуешь — это толкуется как предвестник радости. Если снится конь, который встал на дыбы — это толкуется как встреча с препятствием или соперником. Видеть во сне упавшего коня — к потере крупной материальной. Стоя рядом держать коня за уздечку — к тревоге. Мертвого коня — к тяжелой жизни. Покупать коня — новости (хорошие или плохие — зависит от того, какого коня покупаешь). Увидеть себя сидящим верхом на объезженном, спокойном коне — будешь счастлив в семейной жизни. Бесхвостого коня увидеть — к скандалу или ссоре. Коня с длинным хвостом увидеть — к деньгам. Вороного коня — к несчастью. Увидеть белого коня невредимого, покорившегося тебе или скачущего, — считается к исполнению заветной мечты. Но многие толковательницы сна предупреждают сразу, когда вы начинаете рассказывать сон с участием коня, если сон о белом коне прерывают рассказ. Считается, если рассказать сон о белом коне, то он не исполнится — а сон этот самый радостный и счастливый, какой может присниться человеку. Таков неполный перечень толкований снов с участием коня.

Образ тхьач1эгъ «священной рощи» тоже довольно очень интересно толкуется. Например, если приснится, что вы в священной роще один или с группой хулиганили, вели себя неприлично и никто из группы даже не устыдил или не остановил ваши безобразия, то считается, что ваш двор сгорит или вас ограбят, не оставив вам почти ничего. Чем неприличнее вы себя поведете в священной роще, тем больше потерь вы понесете наяву. Если приснится такой сон, толковательницы советуют помолиться и покаяться, а, если есть возможность, непременно пойти в тхьач1эгъ «священную рощу» и помолиться там.

Сны о воде. Здесь нужно тщательно разобраться, какая именно вода снится человеку. Чистая прозрачная вода — к добру; грязная мутная вода — к неприятностям. Холодная родниковая — к крепкому здоровью. Броситься в чистую воду — значит, будут тебя преследовать, а если приснится, что с головой уходишь под чистую воду, то считается, что попадешь в безвыходное положение. Руки омывать в прозрачной воде — для больного — к ухудшению состояния здоровья, для здорового — оставление некоторых своих полномочий и т.п.

Часто человек видит во сне дом. Строить во сне дом — видеть такой сон больному — плохо; здоровому — к счастью. Ремонтировать дом во сне — к денежным тратам. Рушащийся дом — снится к скандалу в семье. Видеть во сне рушащийся дом врага — исполнятся твои планы. Видеть во сне, что у тебя новый дом — к прибыли.

Образ женщины во снах имеет также большое значение и трактуется он по-разному. Видеть рядом с собой женщину — к радости. Видеть незнакомую хорошо одетую женщину мужчине — неприятность, даже болезнь; женщине — к сплетне о себе. Видеть беременную женщину — к светлой радости. Видеть обнаженную женщину — к обману. Видеть замужнюю женщину к радости в семье.

Мы разобрали некоторые образы, встречающиеся во снах. В реальных снах их намного больше и, стоит отметить, что они очень индивидуальны. Поэтому разгадать символику сна самому представляется очень сложным. Лучшим считается обратиться к мудрым толковательницам.

Вернемся к эпосу «Нарты» и обратимся к одной из легенд из цикла о Бэдэф-гуащэ и вещих снах парня-оруженосца.

К1алэр:

«Кохъуапхъэр къэсхьын» с1уи Мы Тфые мэзым сыкъак1о,

Пхъэ гъугъэу сы1ок1и,

Стамэ къытэсэлъхьи сэк1ожьы.

Пхъэ гъугъэу стамэ тэлъым Пк1ашъэр быбатэу къыпэкТьы!

Шъыд ищыс,

Къэспэтмэ япхъоу Бэдэф-гуащ?

Парень-оруженосец:

««Материал для вил принести» имея намерение В этот Буковый лес пришел я,

Нашел сухое дерево,

Положил на плечо и стал возвращаться.

С сухого дерева, что на плечах моих,

Листва стала, кружась, опадать!

О чем этот знак,

Каспотовых дочь Бэдэф-гуаща?

Бэдэф-гуащ:

-Ар тэ тищысэп,

Къэхъущты сТыфымэ ящыса!

Мы огоу мыщ къэлъагъорэм Псэ пытэу щыбыбэу къэхъун!

-Ар тэ тищысэп,

Къэхъущты сТыфымэ ящыса!

Бэдэф-гуаща:

Это не для нас знак,

Этот знак для грядущих людей!

В этом небе, что виднеется сейчас,

Люди начнут летать!

Это не для нас знак,

Этот знак для грядущих людей!

До семи знаков из сна парня-оруженосца толковательница Бэдэф-гуащэ расшифровала как знаки из будущего мира людей.

Чаще всего бывают, интересны сны о будущем, сны предостережения, пророческие сны. Из них таких снов можно выделить: сновидения матери о зачатии и грядущем рождении ребенка; сновидения о грядущей смерти и т.п. особо стоит отметить рассказы о совершенных во сне научных открытиях и придуманных произведениях.

Синонимом лексемы пк1ыхьап1 (каб.-черк. пщ1ыхьэп1э) в адыгских языках в некоторых сочетаниях является слово чъые (каб.-черк. жей), например, чъыем ыхьын (каб.-черк. жейм ихьын) «клонить ко сну» буквально: «сном уноситься»; чъыер къек1ун=чъыер къытеон (каб.-черк. жейр къек1уэн=жейр къытеуэн) «погрузиться в сон» и т.п.

Адыг. чъыен (каб.-черк. жеин) абхазское а-цэара, абазинское чвара «спать» некотрые ученые (П.Чарая, Г.В.Рогава, А.К. Шагиров) сближают, считают, что эти слова одного порядка. Если это так, возможно предположить, что адыг. пк1ыхьап1 / пк1ыхь (каб.-черк. пщ1ыхьэп1э / пщ1ыхь) абхазское а-рхыз, абазинское пхыз «сон, сновидение» тоже имеют один источник.

Одно несомненно: сон и сновидение для всех носителей выше названных языков одинаково значимые понятия. Традиционная культура, язык и эпос у адыгов и абхазов имеют одно ядро. И все три основополагающих критерии нации — неисчерпаемый кладезь премудрости для исследователей.


Автор: Тов Н.А.

Литература

1.Абазинско-русский словарь // под редакцией Тугова В.Б. — Москва, 1967. — С. 431

2.Генко А.Н. Абхазско-русский словарь. — Сухум, 1998. — С.304, 201-202.

3.Нарты. Адыгский эпос. В семи томах // составитель Гадагатль А.М. — Т. VII. — С. 93-98.

4.Рогава Г.В. К вопросу о структуре именных основ и категориях грамматических классов в адыгских (черкесских) языках. — Тбилиси, 1956. — С. 195.

5.Русско-абазинский словарь. — М., 1956.

6.Словарь кабардино-черкесского языка. — М., 1999. — С. 173, 587

7.Шагиров А.К. Этимологический словарь адыгских (черкесских) языков. — М., 1977. — С. 195.

]]> admin Thu, 24 Jan 2019 09:32:22 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=305 https://arigi01.ru/index.php?newsid=305
Демократические силы мира озабочены сохранением и развитием всех народов. В условиях глобализации и технического процесса отдельные государства прибегают к экономии средств за счет образования и науки, переведя фундаментальную науку в хозрасчет, который приведет к деградации науки и культуры. Для экономии средств необходимо искать другие пути. Неадекватные реформы в образовательных и научных учреждениях приведут к исчезновению не только языков малочисленных народов, но и к снижению роли русского языка в мировом сообществе.

Ключевые слова:сохранение и развитие языков, создание условий для равноправного развития языков, историческая ценность языка, фундаментальная наука.

The democratic forces of the world are concerned about the preservation and development of all peoples. Under the conditions of globalization and technological process individual States resort to economize on education and science, making fundamental science self-financing, which will lead to the degradation of science and culture. To save money, you should look for other ways. Inadequate reforms in educational and scientific institutions will kill not only the languages of numerically small peoples, but also reduce the role of the Russian language in the world community.

Keywords: preservation and development of languages, creation of conditions for equal development of languages, historical value of the language, fundamental science.

Народы мира, демократические государства, крупнейшие политические, общественные и научные деятели озабочены тем, чтобы сохранить и развивать языки всех народов. Свидетельством их озабоченности являются неоднократные научные конференции, симпозиумы на уровне всероссийских, международных встреч. Такие научные форумы проходили особенно часто в 90-е годы XX в. в Москве, Элисте, Неймегене (Нидерланды), Берлине, Париже, Лондоне и других. В них принимали участие ученые, педагоги, творческая интеллигенция, общественные и государственные деятели. Многие выступали с докладами по сохранению и развитию языков, особенно малочисленных народов, отдельные докладчики приводили интересные примеры по изучению языка на государственном уровне однотысячной народности в Австралии. У нас в стране, на Кольском полуострове живет народ «саамы», численность которого до 3-х тысяч. Этот малочисленный народ, опасаясь исчезновения своего родного языка, открыл школу своими силами, где изучали свой язык и свою культуру. По словам докладчика, эту школу затем включили в бюджетное финансирование государства. Столь большое внимание уделяется языку любого (малого и большого) народа потому, что язык является самым значительным памятником любого народа в отдельности и для всего человечества, ибо язык служит носителем истории и культуры этого народа и частью истории и культуры всех людей мира.

На заседаниях подобных научных конференций представители разных народов и государств обменивались опытом, разрабатывали и обсуждали мероприятия по созданию благоприятных условий для свободного и равноправного развития всех языков и культур народов. Что же касается представителей Российской Федерации, то многие из них выступали за реализацию положений Закона «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 г., законов о языках республик в составе РФ, а также государственных программ по сохранению и развитию языков.

На современном этапе, в период развития нового типа российской федеративной государственности, неизмеримо возрастает роль национально-культурных факторов, среди которых язык выступает наиболее приоритетным признаком национальноэтнической и духовной культуры любого из народов России, первостепенным ценностным фактором, консолидирующим этнос. Развитие же языка и его полнокровная жизнь невозможны без возрождения культуры и национальных традиций. В силу этого возникает потребность развития функций и расширения сфер применения как общегосударственных, так и региональных языков, а также языков малочисленных народов. В виду этого, на любом научном форуме его участники выступали за государственную поддержку сохранения и развития языков малочисленных народов.

На этих научных конференциях решались вопросы создания условий для равноправного и самобытного развития каждого из языков российских народов и этнических диаспор, развития двуязычия и многоязычия на территории России, а также призывали народы многоязычной России, чтобы у них нормой культурного общения стало уважение к языку, культуре и традициям соседнего народа.

Каждый человек должен знать о том, что основой знания и важнейшей формой индивидуального творчества является историческая ценность языка как первоэлемента культуры любого народа. Однако в условиях глобализации, научно-технической революции и геополитических потрясений сокращается сфера применения языка. Это может способствовать ускорению утраты национальной самоидентичности народов нашей страны и угрозой для равномерного развития мировой культуры. К сожалению, наше российское общество оказалось не подготовленным к новым условиям глобализации и развитию технического прогресса, компьютеризации, интернетизации общения в мире. В этих условиях наше государство прибегает к непривычной экономии средств за счет образования и культуры. Однако, следует заметить, при этом прямо-таки нарушают экономические законы, относящиеся к деятелям науки и научной продукции. Дело в том, что от фундаментальной науки никогда не ждали сиюминутной пользы для общества и требование от нее такой пользы означало бы непонимание задач фундаментальной науки, задача которой заключается в открытии законов окружающего мира. Сказанное не говорит о том, что научные работники, занимающиеся фундаментальной наукой, не интересуются прикладной стороной своего теоретического исследования. Речь идет лишь об основной задаче этой категории научных работников. Нельзя забывать о том, что достижения прикладной науки зиждятся на фундаментальной науке. В наши дни попытки перевода фундаментальной науки к хозрасчету бессмысленны, ибо она никак не может окупиться за короткое время. Вообще любая научная — фундаментальная или прикладная — не самоокупаема, потому что научные рукописи публикуются в научных журналах бесплатно, т. е. без гонорара, а в настоящее время, наоборот, для публикации своего труда необходимо платить самому автору. А это со временем приведет к деградации науки вообще, так как наука не в состоянии платить себе. Научные работы по историко-филологическому циклу, да и по многим другим наукам, не имеют непосредственного экономического эффекта, но они необходимы для развития культуры человека. Стало быть, недооценка роли науки в жизни, ее перевод на самоокупаемость с целью, экономии средств для других целей хотим мы этого или нет, посягает на культуру и жизнь народов. Экономить средства за счет науки и образования — недопустимо, это резко затормозит развитие человеческого общества. Подобный экономический подход к науке филологического цикла нарушает выработанное веками отношение к языку, литературе как к базовой отрасли знания и основой человеческой цивилизации и возникновения самого человеческого общества. Для экономии средств необходимо искать другие пути: посмотреть разбухшее штатное расписание госслужащих и их непомерные зарплаты; отрегулировать разницу в зарплатах руководителей и непосредственных производителей; искоренить воровство из жизни в любом его виде — в гражданском и должностном; прекратить коррупцию; соблюдать законы всем, независимо от занимаемой должности; усилить контроль за работой должностных лиц, окружающих себя многочисленными замами, помами и подхалимами с высокими окладами и т. д. В результате проведения указанных мер, высвободятся денежные средства, которых хватило бы для содержания большого числа высококвалифицированных ученых по разным отраслям наук. Необходимость проведения подобных мер касается и самих научных учреждений, где порой годами зарплату выдают не по результатам работы, а лишь по должностям или по степеням.

Проводимые за последние годы экономические реформы в образовательных и научных учреждениях нашей страны приведут к отмиранию не только языков малочисленных народов, но и к подрыву роли русского языка в мировом сообществе как средства консолидации и вхождения в мировую цивилизацию. Все это предстанет угрозой единства культурно-исторического пространства российского общества, а также приведет к разобщению народов нашей страны и ослаблению государства в целом. Здесь необходимо учитывать и связь России со странами СНГ в языковом поле и с другими странами мира, где эта связь осуществляется не законами чисто экономического характера, культурой общения с ними.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть то, что наука и мода, наука и спешность — несовместимы, наука любит время и терпение, осмысленность любого явления природы. За нарушение закономерностей окружающего мира пострадает прежде всего человечество, и виноватым в этом деле окажется наука, поддавшаяся к требованиям несведущих руководителей.


Гишев Н.Т.

]]> admin Thu, 24 Jan 2019 09:27:53 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=304 https://arigi01.ru/index.php?newsid=304
Рассматривается языковая ситуация на Кавказе. Отмечается, что наряду с установлением фонетических соответствий между родственными языками, важной методологической основой является выявление морфологических соответствий. Установлено также значительное количество параллелизмов в базовой сфере лексики северо- и южнокавказских языков.

Ключевые слова: полисинтетизм, масдар, вигезимальная модель, концептуальная картина мира, односложный состав корня.

The linguistic situation in the Caucasus is examined. It is noted that along with the establishment of phonetic correspondences between related languages, an important methodological basis is the identification of morphological matches. It is also established a significant amount of parallelism in the basic sphere of the vocabulary of the North and the South Caucasian languages.

Keywords: polysynthesis, Masdar, vigesimal model, conceptual picture of the world, monosyllabic composition root.

l.С древнейших времен путешественники, историки и географы обращали внимание на исключительное богатство и разнообразие лингвистической картины Кавказа. Древнегреческий географ Страбон, живший на рубеже новой эры, в своем описании Диоскурии, расположенной недалеко от Сухуми, писал, что там «собираются торговцы от семидесяти или, как некоторые утверждают, от трехсот различных племен...». Римский историк Плиний, спустя тридцать лет после Страбона, пишет: «Дио-скурия была так знаменита, что в нее приходило с гор до трехсот различных народов. Наши вели с ней дела при помощи ста тридцати переводчиков».

Арабский путешественник-географ Масуди, посетивший Кавказ в X веке, писал: «В этих горах насчитывают семьдесят два племени, и у каждого племени свой царь и свой язык, несходный с другими наречиями... Один Аллах сочтет различные народы, живущие в горах Кавказа. Гора Кавказ — гора языков».

Действительно, с полным правом «горой языков» можно назвать Кавказ и в настоящее время, после того как его языки вместе с их носителями пережили большую и богатую событиями историю. В наши дни на Кавказе говорят более чем на пятидесяти языках. Большинство здесь составляют языки с незначительным числом говорящих на них — обычно от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч. Некоторые из этих языков являются одноаульными (арчинский, хиналугский в Дагестане), на бацбийском языке говорит лишь половина одного села.

Во всем мире можно найти относительно немного областей, способных соперничать с Кавказом в отношении многоязычности. Не может быть сомнения в том, что возникновение такого обилия языков на Кавказе связано с условиями жизни самих народов, носителей этих языков, с их историческими судьбами.

Существует ряд теорий, объясняющих такое многоязычие на относительно небольшой территории: миграционная — в эпоху великого переселения народов, передвижение разноплеменных народов по разным направлениям через ущелья и проходы Кавказского хребта, что привело к оседанию на склонах и отрогах Кавказа остатков разных народов; взгляд на Кавказ как на прародину целой человеческой расы — так называемой кавказской, т.е. индоевропейской.

Перед языкознанием стояла трудная задача — разобраться в этой сложной картине многоязычия. С помощью генеалогической классификации языков к настоящему времени главным образом лингвистическими средствами и отчасти историческими свидетельствами выявлены группы языков, которые могут считаться автохтонными, коренными, и языки, передвинувшиеся на Кавказ сдругих территорий и относящиеся к различным лингвистическим семьям за пределами Кавказа. Естественно, что эти группы не могут считаться собственно кавказскими.

Прежде всего, это представители индоевропейской языковой семьи, представленные здесь наибольшим числом говорящих. Это славянские языки — русский и украинский; иранские — осетинский, татский, курдский, талышский; отдельно стоящие армянский и греческий. Привнесенными на Кавказ извне являются тюркские языки: азербайджанский, кумыкский, карачаево-балкарский, ногайский. Из семитских языков здесь представлен айсорский.

Что же касается остальных языков Кавказа общим числом до тридцати шести, то они признаются лингвистикой языками автохтонного населения, чья история с незапамятных времен связана с территорией Кавказа. Собственно кавказские языки составляют четыре отграниченные друг от друга генетические группировки: абхазоадыгскую, нахскую, дагестанскую и картвельскую. В специальной литературе они обычно называются иберийско-кавказскими или кавказскими. Существует и другая классификация, согласно которой эти языки подразделяются на три группировки: западно-кавказская (абхазо-адыгская), южнокавказская (картвельская) и восточнокавказская (нахско-дагестанская). Следует различать понятия «кавказские языки» как географическое и «иберийско-кавказские» как лингвистическое.

2.Родство иберийско-кавказских языков признается не всеми учеными: одни в самостоятельную группу выделяют картвельские языки, другие северокавказские языки (дагестанские, нахские и абхазо-адыгские) объединяют в другую группу. Общность между ними или отрицается, или считают недоказанной1.

В связи с этим всестороннее (генетическое, типологическое, ареальное) истолкование полной совокупности характерных структурных признаков кавказских языков представляется неотложным долгом кавказоведения. В качестве общекавказской изоглоссы нужно трактовать любое структурное явление, которое может быть признано достаточно характерным для каждой из групп рассматриваемых языков — абхазо-адыгской, нахской, дагестанской и картвельской. И, напротив, в целом не характерное для какой-либо из этих групп явление, естественно, не может претендовать на статус общекавказского.

В современной компаративистике основным критерием наличия генетической общности между сравниваемыми языками является установление между ними регулярных фонетических соответствий. Между тем этот принцип не для всех языковых типов достаточно действенен. По мнению американских дескриптивистов, грамматическая общность между языками может быть достаточным аргументом их родства. Основоположник иберийско-кавказской лингвистической школы Арн. Чикобава выдвинул теорию, согласно которой для установления родства между северокавказскими и южнокавказскими языками важной методологической основой является выявление морфологических соответствий как наименее подверженного заимствованиям аспекта языка. По мнению Э. Сепира, темпы изменения языковой модели гораздо медленнее, чем темпы изменения самих звуков. С учетом всех этих факторов кавказоведческая школа во главе с Арн. Чикобава выработала методику определения родства иберийско-кавказских языков. Выявлены такие общие явления, как наличие во всех сравниваемых языках глагольных категорий каузатива, версии, потенциали-са, динамичности и статичности, переходности и т.д. Характерны для всех этих языков полисинтетизм основы и реконструируемый односложный состав корнеслова и исходное для всех языков классное спряжение. Синтаксис всех сравниваемых языков характеризуется наличием эргативной конструкции предложения. Установлено значительное количество параллелизмов в базовой сфере лексики северокавказских и южнокавказских языков. В области именной лексики рассматриваемых языков обращает на себя внимание функционирование особого лексико-грамматического разряда слов — отглагольного имени действия или состояния, известного в специальной литературе под термином «масдар».

Словообразовательной общностью всех иберийско-кавказских языков следует считать так называемую вигезимальную модель деривации числительных, обозначающих десятки. Это значит, что лексема, передающая понятие двадцати ложится в основу построения числительных (30=20+10, 40=20+20, 60=3x20 и т.д.)2.

В специальной литературе отмечается наличие в рассматриваемых языках большого количества «идеосемантических» параллелизмов, отражающих концептуальную картину мира. Таковы, например: а) однотипное во всех кавказских языках образование разделительных числительных (абх. пщба-пщба «по четыре», груз. хъут-хъути, адыг. тфырытф, авар. шу-шу «по пять»); б) разграничение парных синонимических прилагательных семантики «толстый» и «тонкий», соотносимых с предметами плоской формы, с одной стороны, и с предметами округлой формы, с другой; в) совмещение в единой глагольной лексеме значений «тонуть» (об одушевленных референтах) и «душить» и противопоставленный ей особый глагол с семантикой «тонуть» (о неодушевленных предметах): етхьалэ «душит» // «тонет», но ч1эбы «тонет» (например, дерево); г) противопоставление лексем «расти» (о растениях) и «расти» (о людях и животных), например, уцыр къэк1ы «трава растет», сабыим хэхъо «ребенок растет»; д) обычное описательное обозначение радуги; ж) почти все кавказские языки имеют особое слово для обозначения даровой коллективной взаимопомощи; з) характерное для всех рассматриваемых языков обозначение животного с белым пятном на лбу.

Обращает на себя внимание огромное количество общекавказских фразеологических параллелизмов, изобилие устойчивых словосочетаний с опорными лексическими компонентами, обозначающими такие части человеческого тела, как сердце, глаз, руку, душу, рот, лицо, нос и др. Нетрудно заметить, что перечисленные выше общекавказские общности, число которых гораздо больше, продиктованы экстралингвистическим фактором — исторически бытовавшими взглядами общества на сущность процессов, отображенных в идиомах. Так, например, для кавказского мышления сердце представляется центром мыслительных процессов, источником чувств, определителем темперамента и характера. Поэтому для них слово «сердце» является смысловым центром огромного множества словосочетаний и фразеологизмов, число которых в отдельных языках доходит до трехсот и более3.

Наконец, общекавказской изоглоссой признается учеными (Г. Деетерс и др.) продуктивность схождений звукосимволической и звукоподражательной лексики. Сюда входят лексемы, обозначающие номенклатуру родства, названия простейших видов еды, отдельных частей тела. Все эти значения чаще всего передаются с помощью редуплицированных звукокомплексов.

Не исключена возможность генетического объяснения многих из этих изоглосс как исконного наследия единой языковой традиции прошлого.

Вместе с тем за всеми рассматриваемыми структурными общностями лексики всех групп иберийско-кавказских языков стоит зачастую различный материал: разнообразие масдарной и каузативной деривации, различие субстанции супплетивных и дуплетных основ и т.д. Для признания их генетической обусловленности необходимы межгрупповые фонетические корреспонденции. Однако, как было сказано выше, установление регулярных звуковых соответствий между четырьмя группами кавказских языков задача исключительно сложная и кажется неразрешимой при современном уровне исследовательской практики. На наш взгляд, процедура эта усложняется из-за односложного состава корневой морфемы, реконструируемого для всех иберийско-кавказских языков. В науке прочно утвердилось положение, согласно которому структура корневой морфемы остается неизменной в течение столетий, а то и тысячелетий4. В индоевропейских языках звуковая оболочка корня состоит из трех и более элементов, в то время как в иберийско-кавказских языках корень исторически и на современном этапе строится на основе одного согласного, сопровождаемого гласным звуком (СГ). К примеру, в адыгских языках выявлено свыше тысячи односложных корневых морфем, из которых около шестисот единиц являются глагольными. Усложнение корня, состоящего из двух и более слогов, в специальной литературе рассматривается как результат срастания с корнем классных показателей и различных детерминантов. Одной из основных причин, способствовавших ускорению процессов дивергенции языков, является горный ландшафт Кавказа, значительная пересеченность местностей проживания народов-носителей этих языков. Другая причина кроется в простоте звукового состава корня: неоднократное изменение корневого согласного, происходившего в оторванных друг от друга языках по указанной выше причине, приводило к таким расхождениям, которые затемняют до неузнаваемости исходное для всех языков историческое состояние5.

3.Кавказский языковой материал стимулировал выдвижение целой совокупности идей, сыгравших заметную роль в формировании современной общелингвистической проблематики.

Так, поворотным моментом в лингвистической науке стало выдвижение П.К. Усла-ром на материале кавказских языков принципов, лежащих в основе современной фонологической теории. Он же сформулировал первую в истории концепцию эргативного строя, известную как теория пассивности эргативной конструкции предложения.

Н.Ф. Яковлев в ходе анализа фонологического инвентаря абхазско-адыгских языков пришел к созданию своей известной математической формулы построения алфавита.

Труды И.И. Мещанинова и А.С. Чикобава послужили основной эмпирической базой, продвинувших как синхронный, так и диахронический аспекты общей теории эргативности.

Стимулом к созданию универсальной теории падежа послужило исключительное богатство падежной парадигмы нахско-дагестанских языков.

А.Г. Кейперс в качестве подтверждения предлагавшихся реконструкций раннего индоевропейского состояния использовал комплекс особенностей фонологической и грамматической структур абхазо-адыгских и картвельских языков.

К многочисленным свидетельствам о лингвистической и лингвокультурологической значимости кавказских языков следует добавить еще ряд примеров.

Так, дальнейший прогресс в изучении проблемы ареальных связей кавказских языков прольет дополнительный свет и на вопросы культурной истории древней переднеазиатской цивилизации. В разное время многими учеными (Н. Марр, Р. Ла-фон, Ж. Дюмезиль, Я. Браун, К. Пари, Ю. Месарош и др.) высказывалось мнение о возможных типологических и генетических связях северокавказских языков с мертвыми письменными языками Передней Азии (шумерским, хатским, хуррит-ским, эламским), Средиземноморья (критским, минойским, этрусским), а также современным баскским языком на Пиренейском полуострове. Установлены регулярные фонетические соответствия, параллели в области словообразования, именной и глагольной морфологии между хуррито-урартскими языками и реконструированным восточно-северокавказским (И.М. Дьяконов, С.А. Старостин). Представлены также конкретные языковые соответствия между ближневосточным древнеписьменным хаттским и абхазо-адыгскими языками (Вяч.Вс. Иванов, Ян Браун и др.). Для дешифровки крито-минойских надписей (III-II тыс. до н.э.) перспективным представляется привлечение материала переднеазиатских и северокавказских языков, характерной чертой которых является односложный состав корня, полисинтетизм (А.А. Молчанов, Л.А. Гиндин). Выдвинута гипотеза о связи шумерского языка либо с эламским, либо с северокавказскими языками (Г.Ц. Флеминг).

В литературе накоплен значительный материал о лингвистическом наследии индоевропейских, тюркских, угро-финских языков Евразии в автохтонных языках Кавказа.

Г.В. Рогава высказано мнение, согласно которому исключительное богатство звуковой системы абхазо-адыгских языков может быть объяснено глубоким проникновением в их структуру языков с более простой звуковой системой.

Литература

1.Климов ГА. Кавказские языки. «Наука» М., 1995- — 112 с.

2.Эдельман Д.И. К генезису вигезимальной системы числительных . — В.Я., 1975- — №5.

3.Климов ГА. Введение в Кавказское языкознание. М., 1986. — 208 с.

4.Степанов Ю.С. Основы языкознания. М., 1966. — 270 с.

5.Чикобава А.С. Древнейшая структура именных основ в картвельских языках. — Тбилиси, 1942. (На груз.яз.)


]]> admin Thu, 24 Jan 2019 09:25:05 +0300 https://arigi01.ru/index.php?newsid=287 https://arigi01.ru/index.php?newsid=287 Аннотация: Статья посвящена анализу российско-адыгских отношений в период Кавказской войны. В работе показаны особенности российской политики в регионе, выявлены основные мотивы массового героизма адыгов во время военных действий. Рассмотрены военно-политические лидеры черкесов, в чьих образах концентрировался массовый героизм, проявляемый адыгами. 

Ключевые слова: адыги, Россия, память, политика, героизм, традиции, война 

Annotation: The article is devoted to the analysis of Russian-Adyghean relations during the Caucasian War. The paper shows the specifics of Russian politics in the region, the main motives of the Adygs' mass heroism during military operations are revealed. The military-political leaders of the Circassians are considered, in whose images the mass heroism displayed by the Adygs was concentrated.

Keywords: Adygs, Russia, memory, politics, heroism, traditions, war.































Героический нартский эпос является значительным памятником духовной культуры адыгов, относящимся к самым древним эпосам мира. Нартский эпос бытует у многих северокавказских народов, в частности, у абхазцев, карачаевцев, балкарцев, осетин и отчасти у ингушей, чеченцев, дагестанцев. На сегодняшний день недостаточно исследованной проблемой является сам процесс формирования нартского эпоса: механизмы отбора, иерархизации, редукции и компрессии жизненного материала [1: 352-364].

С древних времен у адыгов связь с окружающим миром достаточно явственно проявлялось в форме мифологизированных представлений. В обществе эпос выступает как способ хранения информации, «важнейший источник коллективных исторических воспоминаний» [2: 83]. Благодаря эпосу в сознании адыгов закрепились представления о территории расселения. В то же время «четко осознавалось наличие соседних, живущих рядом народов, контакты с которыми приводили не только к столкновениям, но и к взаимодействию» [3: 83].

В сообществе нартов непререкаемым авторитетом пользовались старшие, быт которых был пронизан героикой боевой жизни. Таким образом, главной, устанавливающей идеей эпоса становится героический характер деяний. Воин служит эталоном мужского поведения, его воспевают в песнях и прославляют в сказаниях. 

Способность мыслить по мифологическому типу, инвертировать мифические образы в повседневную жизнь была особенностью адыгского общества. Английский путешественник Джеймс Бэлл приводит интересный случай, свидетельствующий о мифологических представлениях адыгов. «Когда наши гребцы следовали вдоль берега, они запели живую песню, адресованную царю рыб. Здесь, говорят, прячется в пещерах скал животное, которого именуют морским медведем» [4: 81-82].

В XIX в. в условиях войны происходило возрождение утраченных воспоминаний. Сказания передавали из поколения в поколение исторический опыт, уроки нравственности. В сущности, эпос стал неписаным сводом законов, сформировавшим кодекс поведения, нравственные нормы адыгов – адыгэ хабзэ. 

В историческом сознании синтезируется накопленный опыт многих поколений. Ярким примером бережного отношения к событиям исторического прошлого может служить память о греко-византийцах, сохранившаяся у адыгов еще в XIX в. Существовали предания о пребывании среди адыгов греков – «урыма», принесших им христианство. 

В годы военного противостояния с экспансией царизма обострилась проблема отношения к остаткам исторического прошлого (сооружениям, древним захоронениям, барельефам и т.п.). Французский путешественник Тебу де Мариньи, неоднократно посещавший Черкесию в 1823-1824 гг., отмечал, что к сохранившимся памятникам исторического прошлого адыги проявляли почтение [5: 130]. Для черкесов эти памятники служили доказательством древности происхождения и прав на занимаемую территорию. 

Многие иностранцы, находясь на территории Черкесии, проявляли коммерческий интерес к памятникам старины. Раскапывание погребений черкесы считали посягательством на память предков, владевших этой страной. 

Борьба за независимость стала для адыгов испытанием их сил возможностей. В неравной борьбе с царизмом приходило осознание консолидации всех социальных групп адыгского общества. Такой консолидирующей силой стала национальная идея, позволившая адыгам в условиях войны подняться на более высокую ступень сплоченности. 

Джон Лонгворт – корреспондент английской газеты «Таймс», посетивший Черкесию в 1839 г., описал интересный случай отношения адыгов к месту захоронения погибшего героя. «Когда мы направились к потоку их подножий, черкесы, несомненно, вдохновленные «гением места», вдруг непроизвольно разразились заунывным и жалобным стенанием о каком-то погибшем вожде…[6: 78]. 

Следует отметить, что в условиях войны слагались новые песни к тризне по погибшим. Джеймс Бэлл, живший среди адыгов в течение трех лет, зафиксировал много удивительных нюансов исторического сознания черкесов. Так, он записал песню, услышанную им на тризне. «Утром он вышел из дома для заключения мира, а вечером его принесли завернутым в саван. «Хвала Богу, – закричала его мать, – за то, что ты пал на поле чести, а не в поисках добра!» [7: 189].

В немногочисленных записях эпохи Кавказской войны отразились традиционные моральные нормативы поведения черкесских воинов. В сознании адыгов прочно закрепилась значимость гибели «на поле чести». В условиях борьбы за независимость складывалась система ценностей, в которой оказались тесно связанными трагедия Кавказской войны, мировоззрение ее героев, мотивы, вдохновившие безымянных авторов к созданию историко-героических песен [8: 31].

Глубокий анализ исторической специфики адыгских песен дан А.-Г. Кешевым. «Черкесская песня, прельщаясь более всего земною славою, призывала к ней всех, владевших конем и винтовкой, одаренных пылким умом и неугомонным честолюбием» [9: 134]. 

В годы войны в глубинных пластах народной памяти возникали жанры героического панегирика и «обрядового плача». «Поэтому, – отмечал А.-Г. Кешев, – нет надобности особенно распространяться о том, что и песни адыгов не могли естественно сделаться ничем иным, как воплощением того же господствующего духа: нельзя характеризовать их иначе, как поэзией наездничества, панегириком доблестных мужей, прославившихся между адыгов в различные эпохи исторического их существования» [10: 136].

Сложные перипетии Кавказской войны, несомненно, оказывали влияние на сознание адыгов. Тем не менее, даже в этих условиях первостепенное значение они придавали неукоснительному соблюдению традиций. 

В XIX в. Черкесия испытала колоссальное напряжение сил. Военные акции царских войск, политические козни Англии и Турции создавали напряженное военно-политическое положение. В ходе военных действий менялась среда обитания, разрушались привычные представления и нормы жизни. При этом осознание своей принадлежности к этнической общности оставалось неизменным. Неизменными оставались также представления адыгов о себе, о древности своей истории.

Поэтому в борьбе за независимость адыги защищали не только свою землю, но и достоинство национальных традиций. Получая все больше информации о представителях другой культуры, адыги все больше задумывались над вопросом, что значит быть адыгом? 

В исторической памяти адыгов сохранились многие образы, дающие четкое представление о наших предках, живших в сложных условиях XIX в. Один из ярких деятелей адыгского просветительства С. Хан-Гирей оставил нам собирательный образ авторитетнейшего бжедугского лидера, князя Пшекуя Ахеджакова. Во время последней встречи с ним Хан-Гирей обратил внимание на две важнейшие его черты: «Благородные поступки и мужественные подвиги приводили его в восторг, а всякая низость и подлое малодушие – в сильное негодование» [11: 543]. 

Длительная, изнурительная и ожесточенная война повлияла на самосознание адыгов. В воспоминаниях русского разведчика Ф. Торнау, оказавшегося в плену у адыгов, встречается интересное описание его прощания с черкесским предводителем Хаджи Джансеидом. «Вспомни обо мне с меньшей горечью, когда позже, между своими, ты встретишь на своем пути столько же расчета, хитрости и обмана, как у черкесов, – сказал Джансеид барону. – Вся разница в том, что у нас чаще всего бьют пулею или кинжалом, а у вас убивают человека коварными словами да грязным пером» [12: 290].

Основу ментальных установок адыгов составляет мировоззренческая основа – отношение к природе, к труду и богатству, к власти, к господству и подчинению, к праву и обычаям. К важнейшим составляющим мировоззрения адыгов относятся также свобода, долг, честь и справедливость. 

Дж. Лонгворт обратил внимание на один феномен адыгского менталитета: какой смысл вкладывали черкесы в понятие «слуга». Англичанин с удивлением отмечал, что в сознании черкесов доминировала идея служения. Черкесы восхитительно справлялись с конкретными обязанностями, – писал Лонгворт, – как будто они занимались этим годами, но вели себя как важные персоны. Здесь следует обратить внимание на одно важное замечание Лонгворта о том, что оказание услуг не противоречит понятиям адыгов о независимости. «Какова бы ни была форма прислуживания, в глаза европейцу сразу бросается свободная манера их общения со своими господами, такая, какая для простого народа в нашей собственной среде в подобных ситуациях была бы, думается, недопустимой» [13: 39].

Тонкий знаток адыгской психологии Адыль-Гирей Кешев, оценивая характер служения у черкесов отмечал: «Даже простые крестьяне не заискивают ничьего расположения, ничьей благосклонности, в том числе и своих господ, от которых зависит их жизнь, напротив, они всеми силами стараются высказать явное невнимание и самое убийственное равнодушие и к ласкам и к угрозам» [14: 185]. 

На эту особенность поведения обратил внимание известный историк дореволюционного периода Н. Ф. Дубровин. «Каждый оборванный горец, – писал он, – сложив руки накрест, или взявшись за рукоять кинжала, или опершись на ружье, стоял так гордо, будто был властелином вселенной» [15: 547].

В период военного противостояния с царизмом значительно изменились представления адыгов об окружающем мире, о странах, входивших в систему международных отношений. В зависимости от складывавшейся геополитической обстановки и внутренней социально-экономической ситуации отношения адыгов с сопредельными государствами складывались по-разному и имели неоднозначный характер. Одни из этнотерриториальных групп адыгов оказывались так или иначе в сфере влияния России, а другие – Турции. Вместе с тем адыги не располагали исчерпывающей информацией о международном положении и расстановке политических сил. 

Весьма своеобразными были отношения адыгов с Турцией, с которой они традиционно поддерживали торговые и религиозные связи. Признавая могущество султана и его роль в мусульманском мире, адыги считали себя неподвластными Порте. 

В годы военного противостояния с военной экспансией России, благодаря активной пропаганде турецких эмиссаров, у адыгов сложилось убеждение, что Турция самая большая и могущественная держава, способная оказать им значительную военную помощь. Однако обращения адыгов к Порте в большинстве случаев оставались безответными, турецкое правительство больше заботилось о собственных интересах. 

В исторической науке неплохо изучены проблемы взаимодействия адыгов с Турцией, Англией и Францией в период Кавказской войны. Гораздо менее изучены тонкие пласты исторического сознания адыгов, их внутренний мир в период тяжелейших испытаний, выпавших на их долю. 

В последние годы усилиями этнологов, фольклористов и культурологов проделана значительная работа по изучению устного народного творчества адыгов. Скрупулезное изучение сюжетов фольклора открывает для исследователей возможность проникнуть во внутренний мир адыгов в экстремальных условиях военного противостояния. Практическая ценность этого направления состоит еще в том, что в сознании наших потомков восстанавливается связь времен, и намечаются перспективы обретения ими подлинной идентичности [16: 86].

Историко-героические песни дают нам заряд духовной энергии, который так необходим для самообновления и развития народа.

Литература:

1. Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура: In memoriam. СПб., 2003. 
2. Шеуджен Э. Адыги (черкесы), XIX век: опыт применения историко-антропологического подхода. – Москва-Майкоп, 2015.
3. Там же.
4. Бэлл Дж. Дневник пребывания в Черкесии в течение 1837-1839 гг. – Т.1. – Нальчик, 2007. 
5. Мариньи Т. Путешествие по Черкесии. – Нальчик, 2002.
6. Лонгворт Дж. Год среди черкесов. – Нальчик, 2002.
7. Бэлл Дж. Указ. соч. 
8. Кажаров В. Х. Песни, ислам и традиционная культура адыгов в контексте Кавказской войны // Адыгские песни времен Кавказской войны. – Нальчик, 2014.
9. Кешев А.-Г. Характер адыгских песен // Избранные произведения адыгских просветителей. – Нальчик, 1980.
10. Там же.
11. Султан Хан-Гирей. Избранные труды и документы. – Майкоп, 2009.
12. Торнау Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера. – М., 2000. 
13. Лонгворт Дж. Указ соч. 
14. Кешев А.-Г. Записки черкеса. – Нальчик, 1988.
15. Дубровин Н. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871. – Т. 1. 
16. Кажаров В. Х. Указ. соч.

Вестник науки АРИГИ №16 (40) с. 105-108.]]> admin Mon, 21 Jan 2019 00:00:22 +0300