Телефоны приемной:
(8877) 52-16-23
(8877) 57-03-48

ИЗ ИСТОРИИ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ СССР И РОССИИ

23 декабрь 2017, Суббота
584
1


Данная статья представляет собой попытку анализа основных принципов языковой политики СССР и постсоветской России. В ней отмечается, что особое беспокойство вызывает сложившиеся в национальных республиканских, в том числе и в Адыгее, языковая ситуация, характеризующаяся сужением сферы функционирования родных языков. В свою очередь, это явилось причиной появления языкового нигилизма среди определенной части молодёжи. В это в значительной мере ограничивает развитие нации в культурно-языковой сфере.

Ключевые слова:язык, этнос, ассимиляция, культура, история, образование.

This article is an attempt to analyse the main principles of language policy of the USSR and postSoviet Russia. It notes that a special concern is established in national Republics, including in Adygea, linguistic situation, characterized by narrowing of the sphere of functioning of the native languages. In turn, it caused the emergence of language nihilism among some young people. In this substantially restricts the development of the nation in the cultural and linguistic sphere.

Keywords: language, ethnicity, assimilation, culture, history, education.

Язык в жизни этноса играет важную роль. А в современных условиях, условиях динамичных изменений и роста национального сознания возрастает значение национального языка как этнической ценности и символа национального возрождения.

Но положение языка в обществе, его развитие обусловлено языковой политикой. Языковая политика, являясь одним из аспектов национальной политики государства, представляет собой сознательное воздействие государства на функционирование языка в обществе, находящемся на той или иной государственной или административной территории. Языковая политика реализует языковую жизнь общества, условия существования языков, сферы их использования и тем самым оказывает целенаправленное воздействие на языковую ситуацию.

Адыгея — это полиэтническая республика, где проживают представители более 100 национальностей. Несмотря на этническое многообразие, большую часть населения составляют адыги и русские, которые уже в течение нескольких столетий живут в соседстве. Поэтому традиции взаимопонимания, культура межнационального общения складывались веками. Возможно, именно этим объясняется отсутствие в современной Адыгее открытого национального противостояния. Однако это еще не говорит о беспроблемности, бесконфликтности сложившиеся языковой ситуации.

Письменность адыгов прошла определенные этапы своего развития. История письма начинается, надо полагать, с появления первого «Букваря черкесского языка», изданного в 1853 году в Тифлисе. Вскоре по приказу наместника Кавказа князя Воронцова «Букварь черкесского языка» был направлен на рецензирование в Российскую Академию наук и признан пригодным для использования. Адыги впервые в своей истории получили возможность изучать свой родной язык при пансионе Ставропольской гимназии. Для преподавания черкесского языка был приглашен известный адыгский просветитель, автор первого букваря Умар Берсей. Он был культурным и образованным человеком своего времени, свободно владел русским, французским, турецким и арабским языками1.

Следует иметь в виду то обстоятельство, что царское правительство нуждалось в квалифицированных, надёжных переводчиках и чиновниках, которые знали бы всё «туземные языки» и служили бы верой и правдой русскому государю. Поэтому правительство и решило ввести в программу обучения черкесский и татарский языки — самые распространённые тогда на Северном Кавказе2.

Тем не менее зарождение и развитие письменности, школ на родном языке, создание книгоиздательского дела, выпуск массовой периодической печати стало возможным в Адыгее только после Октябрьской социалистической революции. После установления советской власти на Кубани областной исполнительный комитет поручил комиссару по горским делам Мосу Шовгенову обеспечить создание письменности, учебников и школ для адыгейского народа. Уже в 1918 году был организован выпуск адыгейского букваря на арабской графической основе и созданы в некоторых аулах школы с обучением на родном языке3.

Введение нового адыгейского алфавита на латинской основе явилось вторым важным этапом в развитии адыгейской письменности. В 1927-1928 годах были изданы буквари, учебники, методические пособия. Латинский алфавит по сравнению с арабским был не так громоздок и более доступен приобщающемуся к грамоте народу. Были и другие аргументы в пользу латинского шрифта. Выступая на III Пленуме Северо-Кавказского крайкома РКП(б) 21 ноября 1924 года, А. И. Микоян говорил: «Переход на латинскую графику разбивает стену между европейской и мусульманской культурой, создает сближение между западом и востоком»4.

Но латинский шрифт явился для адыгов лишь промежуточной ступенью в языковой политике советской власти. В качестве новой письменности для адыгейцев — уже третьей в жизни одного поколения — был введен русский алфавит. Безусловно, это была трудная задача — передать специфические адыгейские звуки через 38 букв русского алфавита, в результате чего появились двойные и даже тройные согласные.

Создание адыгейской письменности и дальнейшее развитие просвещения, издание учебников, ученых пособий, преподавание в школах на родном языке, подготовка национальных кадров сыграли большую роль в борьбе с неграмотностью, в приобщении адыгов к русской и мировой культуре.

Однако в 50-е годы появилось искушение ускорить процессы стирания культурных, и прежде всего языковых различий. С этой целью стали применять методы администрирования и принуждения, свертывать национальные школы в союзных, автономных республиках и областях, ущемлять права этнических групп и народностей. А ведь известно, что некультивируемый язык обречён на вымирание. Умер язык — исчез народ. Естественной реакцией на такую политику стало обострение межнациональных отношений.

В связи со школьной реформой 1958 года был принят закон, согласно которому изучение национального языка и обучение на родном языке в национальных школах считались делом добровольным. Под лозунгом интернационализации всей общественной жизни, сближения и слияния наций из общеобразовательной школы стали устраняться национальные языки. Чуждый благородства и не обремененный интеллектом Никита Хрущев заявил, что чем скорее будут говорить народы СССР по русски, тем быстрее придем к коммунизму. После этого последовал ряд решений ЦК КПСС и ЦК компартий союзных республик о расширении программы изучения русского языка в школах за счет резкого умения удельного веса родного языка.

Подобная тенденция в сфере образования уже наблюдалось в России 100 лишним лет назад. Тогда министр народного просвещения Российской империи Александр Шварц прямо заявил: «Необходимо неуклонно отстранять всякие притязания инородцев на какую бы то ни было обособленность и национализацию школы. Руководящим началом должна быть единая русская государственная школа на всех ее ступенях и для всех без исключения инородцев»5.

Вот как обосновывал орган ЦК КПСС журнал «Вопросы истории КПСС» новый языковой курс партии: «Всё большее число родителей нерусской национальности совершенно добровольно отдают детей в русские школы или ставят вопрос о переводе обучения в национальных школах на русский язык...Опыт показывает, что обучение нерусских детей на русском языке с младшего возраста значительно облегчает им изучение основ наук»6.

Вне всякого сомнения, родители стали добровольно отдавать своих детей не в национальные школы, а в школы на русском языке, по одной, всем известной, причине: возможность успешной жизненной карьеры была открыта только для тех детей, которые окончили русскую школу. Для такой карьеры необязательно было знать родной язык даже в собственной республике. Таким образом, добровольность выбора языка обучения — русского или родного — на деле выявляется как замаскированная форма русификации. Ведь если союзные республики суверенны и их национальная культура не пустая формула, то обучение детей на родном языке должно было быть не добровольным, а обязательным. Это касается и высших школ, дипломы которых должны были быть признаны на всей территории СССР.

О результатах новой языковой политики рассказал известный белорусский писатель Нил Гилевич на пленуме правления Союза советских писателей в апреле 1987 года. Вот краткая выдержка из его выступления: «Ни в столице Белоруссии Минске, ни в одном из областных центров, ни в городе и даже городском поселке республики практически нет ни одной белорусской школы. Есть английские, французские, испанские — а белорусских нет»7. Гилевич добавил: «Без языка нет и литературы. Мы глубоко озабочены сложившейся в Белоруссии языковой ситуацией. Но разве наша забота — это только наша забота?» На этом же пленуме украинский писатель Борис Олейник процитировал Ленина, требовавшего «всячески противодействовать попыткам оттеснить украинский язык на второй план», с этим комментарием: «В некоторых наших областных центрах количество украинских школ приближается к нулевой отметке».

В эпоху Хрущёва партийные философы выдвинули даже совершенно новую идею в отношении дальнейших перспектив развития национальных культур народов СССР. В её основе лежал тезис: нерусские народы могут создавать свою национальную культуру на русском языке. Так, журнал «Вопросы философии» утверждал, что потеря родного языка не означает для нерусских народов, что они лишаются тем самым возможности творить свою национальную культуру. У нас имеются факты, когда многие племена, народности и небольшие нации используют русский язык для развития своей национальной культуры. В этой связи журнал назвал народы, которые начали создавать национальную культуру и литературу на русском языке: карелы, удмурты, марийцы, коми, мордва и осетины8.

Представители интеллигенции многих народов СССР (Р.Гамзатов, Ч.Айтматов, Б.Олейник, С. Капутикян, Н. Гилевич и др.) в печати и на различных форумах выступали и убедительно доказывали, что бесплодное это дело — развивать национальную культуру без знания национального языка. А бывший председатель Союза писателей РСФСР Сергей Михалков на пленуме правления советских писателей сказал: «Если мы хотим сохранить национальные литературы, мы должны срочно принять самые решительные меры по изучению в школах двух языков: русского и родного. Первым языком должен быть свой, родной, а вторым — русский. В Башкирской и Марийской АССР растет поколение, не знающее своего родного языка. Как может развиваться в этих республиках национальная литература»9. К сожалению, их голоса не были услышаны.

Было бы глупо отрицать пользу от изучения русского языка нерусскими народами. Его надо изучать не только потому, что он является языком межнационального общения, но и потому, что он язык Пушкина и Лермонтова, Гоголя и Тургенева, Достоевского и Толстого, Чехова и Бунина. Его только нельзя изучать вместо родного языка, а наряду с другими языками — английским, французским, немецким, испанским, арабским, и с любым другим языком. Единственный язык, который нельзя изучать добровольно — это родной язык.

Язык — душа народа, наивысшее проявление его культурной самобытности, основа полноценного духовного существования. Пока живет родной язык, живет, имеет историческую перспективу и народ. С упадком языка чахнет, деградирует культура, народ перестаёт существовать как национальный исторический организм.

В 1965-1966 учебном году адыгейские классы национальных школ области были переведены на русский язык обучения. В таких классах все дисциплины велись на русском языке, а родной язык преподавался как предмет. В результате такой национальной политики в Адыгее сложилась языковая ситуация, которая характеризовалось преимущественным функционированием русского языка. Сферы функционирования адыгейского языка были сужены до предела, что естественно ограничивало развитие нации в культурно-языковой сфере.

Вполне понятны были опасения адыгейской интеллигенции за судьбу родного языка. Сокращение функций родного языка в производственной сфере, в общественной жизни, в области образования, науки и культуры привело к тому, что определённая часть национальных представителей стала считать русский язык родным, снижению доли тех, кто считает язык элементом этнической идентификации, что особенно заметно среди городских адыгов. Наглядным показателем данной тенденции были итоги переписи населения 1989 года. По Адыгее адыгейский язык как родной назвали 94,7% адыгов10.

В силу известных причин особенностью языковой ситуации в автономной области, и прежде всего в ее городах, являлся невысокий уровень владения, как учащимися, так и некоторыми родителями литературным адыгейским языком и использования его в повсеместном общении. Более того, над адыгейским языком реально нависла угроза необратимых процессов, ведущих к его отмиранию, и сложилась ситуация, когда национальное самосознание многих представителей нации опиралось не на реально используемый этнический язык, а на язык, как этнический символ. Задачей же национальной системы образования является перевод адыгейского языка из этнического символа в реально действующий и развивающийся инструмент познания окружающего мира, истории народа, его духовных ценностей.

Примерно такая же ситуация имело место и с изучением учащимися истории своего народа. Мы не изучали полноценно свою историю. Адыги, несмотря на то, что не одно десятилетие имели автономию, государственность, так и не получили реальной возможности прикоснуться к своему историческому наследию. В школах области не преподавалась на должном уровне адыгская этика и культура. Причина заключается в том, что была политика, которая всячески игнорировала и фальсифицировала историю многих народов. А ведь у адыгов богатая и героическая история. Но, тем не менее, напрасный труд искать в энциклопедиях, в учебниках истории сведения о таких событиях как Кавказская война, переселение горцев в Турцию и т. д. А ведь это судьбы целых народов. Даже в учебнике истории СССР для студентов исторических факультетов скороговоркой говорилось о самой войне на Кавказе, лишь пять строчек было посвящено переселению горцев, и то, чтобы сообщить, что оно было инспирировано феодальной верхушкой горского общества.

Вот и получалось, что наш школьник знает о жителях древней Месопотамии и фараонах Египта, но не имеет понятия не о таком уж далёком прошлом народов собственной страны. И не только школьник, но и студент вуза11.

«Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие», — писал великий русский поэт А.С. Пушкин. Прекрасно сказано, но чтобы гордиться славой своих предков, надо знать их историю, культуру, обычаи и традиции и, естественно, хорошо владеть родным языком.

Образование и воспитание молодого поколения должны базироваться на приобщении его к национальной культуре, традициям, обычаям, фольклору, литературе, на постижении ёмкости, образности, красоты родного языка. Известно, что в Японии, в Китае, в Индии и ряде других стран, где сохранили свои национальные традиции, нет вообще такого понятия, как детская, подростковая преступность. Потому, что они не выкинули то, что осталось от дедов, тысячелетиями отточенную народную педагогику. Это сегодня и работает.

Вторая половина 8о-х годов характеризуется началом движения за возрождение национальных языков, за повышение их престижа, за расширение их функций. Именно в этот период языковые проблемы приобретают особую значимость.

В Адыгее идея оздоровления и развития языков на уровне официальной государственной политики впервые была выдвинута в начале 90-х годов после принятия областным Советом народных депутатов решения о повышении государственноправового статуса Адыгейской автономной области до уровня республики, признания её самостоятельным субъектом Российской Федерации. 28 июня 1991года была принята «Декларация о государственном суверенитете Советской Социалистической Республики Адыгея», после чего начинается решительный поворот к разработке законодательно — языковых и программных основ языковой политики в республике.

В марте 1994 года был принят закон Республики Адыгея «О языках народов Республики Адыгея»12. А в марте следующего года Конституция Республики Адыгея закрепила государственный статус адыгейского и русского языков. 5-я статья конституции РА гласит: равноправными государственными языками в Республике Адыгея являются русский и адыгейский языки13.

На основе Конституции РА, Декларации о государственном суверенитете, Закона «О языках народов Республики Адыгея» была разработана и принята «Государственная программа по сохранению и развитию государственных языков Республики Адыгея».

Основной целью Программы является разработка целого ряда мероприятий, направленных на реализацию Закона «О языках народов Республики Адыгея»: определение и обоснование объёма работ, а также способы и механизмы реализации языковой политики Республики Адыгея.

Надо сказать, что с принятием закона «О языках народов Республики Адыгея» появилась надежда на коренное изменение языковой ситуации в республике. Люди поверили в то, что адыгейский язык станет полнофункциональным языком и обретет реальное равноправие с русским языком. И первые положительные тенденции уже, казалось бы, наметились.

Утверждение государственной программы по сохранению и развитию государственных языков республики потребовало перестройки деятельности образовательных учреждений и обновленной теории методики обучения адыгейскому и русскому языкам. Заметно повысился престиж адыгейского языка, он начал изучаться во всех образовательных учреждениях Адыгеи, а также использоваться в различных сферах общественной жизни. На нем велось обучение в начальных классах, а как предмет изучался с 5-го класса по 11 класс, в средних специальных учебных заведениях, в вузах каждый желающий получил возможность его изучать. Более того, согласно действовавшему Закону Республики Адыгея « Об образовании», абитуриенты при поступлении в учреждения высшего и среднего профессионального образования Республики Адыгея могли сдавать письменный экзамен на одном из государственных языков. В педагогическом колледже имени Х. Б. Андрухаева при Адыгейском государственном университете учащиеся русскоязычных групп проходили дополнительную подготовку по адыгейскому языку, которая давала им право преподавать его в начальной школе. На базе республиканской гимназии были открыты курсы по изучению государственных языков адыгами — репатриантами и т.д.

Новые принципы в национально — языковой политике России — расширение социальных функций языков и культур народов — нашли отражение в Законе «О языках народов РСФСР»14. В вводной части закона говорится, что он (закон) «направлен на создание условий для сохранения и равноправного и самобытного развития языков народов РСФСР..., государство на всей территории способствует развитию национальных языков, двуязычия и многоязычия., языки народов РСФСР — это национальное достояние Российского государства, они являются историко-культурным наследием и находятся под защитой государства».

Как отмечают ученые, ничего подобного в законодательстве России ни до, ни после революции не было. Закон провозгласил совершенно новые принципы в стране»15.

Особого внимания заслуживает Концепция государственной программы по сохранению и развитию языков народов РФ, которая в частности предусматривала «владение всеми постоянными жителями региона как своим родным языком, так и вторым языком, имеющим хождение в данном регионе. Осуществление этого положения в значительной степени способствовало бы расширению его функциональности и повышению социального статуса «16.

Однако до сих пор не прекращаются попытки федерального центра, направленные на ассимиляцию национальных меньшинств, грозящие размыть их этническую самобытность. Так 1декабря 2007 года Государственной Думой был принят Федеральный Закон №309-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который должен был вступить в силу 1 сентября 2009 года. Согласно этому документу прежняя система, гарантировавшая субъектам 15-25 процентов учебного плана для преподавания предметов с учётом местной этнической специфики, должна была уйти в прошлое. По мнению экспертов, реформу в министерстве начали, чтобы лишить национальные регионы возможности влиять на образовательные стандарты, что противоречит статье 72 Конституции Российской Федерации (часть1, пункт е) устанавливающей, что общие вопросы воспитания, образования, науки, культуры, физической культуры и спорта находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Стандарты, введенные еще в 1992 году, состояли из трех компонентов: федерального, национально — регионального и компонента образовательного учреждения. Содержание федерального компонента определялось федеральным министерством, национально — регионального (в рамках которого изучались национальный язык и литература, история и культура своего народа) — органами власти региона, содержание третьего компонента определяли конкретные школы и сами учителя. Новый закон предусматривал один компонент: федеральный. После опубликования нормативного документа, центр столкнутся с решительным сопротивлением регионов.

Высшие законодательные органы республик Татарстан и Башкортостан выступили с законодательными инициативами. Парламент Республики Северная Осетия — Алания — с обращением, предполагающим внесение в федеральное законодательство положений, учитывающих национальные и региональные особенности в содержании образования, а также роль в этом процессе субъектов федерации. Инициативы были поддержаны Ассоциацией законодательных (представительных) органов субъектов РФ Приволжского федерального округа и получили одобрение более двух десятков регионов.

Чтобы выразить свое отношение к ситуации, представители российских территорий в ноябре 2008 года собрались в Казани на совещание. Оно проходило под патронатом Министерства образования и науки РФ с участием председателей и руководителей законодательных органов управления образованием национальных республик, членов профильных комитетов Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрание РФ.

Татария не раз выступала против отмены национального компонента ещё на стадии рассмотрения закона в Госдуме, но пожелания республики не были учтены. «Видимо, кому-то показалось, что языки народов России недостаточно быстро исчезают. Кому-то хочется ускорить этот процесс,- заявил в своем выступлении президент республики Шаймиев. Особо задело его предложение «изучать часть уроков национального языка» во внеурочное время. — «Это что, оскорбление? — поинтересовался он у представителей Минобразования. — Это что, за предложение, кто додумался до этого? Получается, мы в федеральном государстве порождаем второсортный народ?... «17 Руководитель Центра национальных проблем образования Министерства образования и науки РФ Ольга Артёменко пыталась пояснить, что по её сведениям, в ряде субъектов РФ компонентный принцип «использовался» для достижения самостоятельных политических целей», а школы «используются как институт этнической мобилизации молодежи» другими словами, для воспитания националистов. На что последовала вполне адекватная реплика Шаймиева: «Это вы имеете ввиду скинхедов, как в Москве и Санкт-Петербурге. У нас в республике их нет»18.

Выступая на совещании, министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко признал допущенную ошибку, заявив, что если бы при разработке федерального закона были приглашены представители исполнительной и законодательной ветвей власти национально-территориальных образований опрометчивых решений можно было избежать!

В принятой резолюции участники совещания посчитали необходимым внесение изменений в Закон РФ «Об образовании», предусматривающих гарантии конституционных прав граждан на получение среднего общего образования на родном языке, а также обеспечение учета национальных и региональных особенностей субъектов РФ в требованиях к структуре и результатам освоения основных образовательных программ. Кроме того, участники совещания отметили необходимость предоставления полномочий субъектам РФ по разработке региональных базисных учебных планов, а также по предметам, содержащим этнокультурные особенности конкретного региона, и возможности итоговой аттестации на родном языке выпускников школ с родным языком обучения, в том числе в форме ЕГЭ.

Было предложено также ввести представителей субъектов РФ в составы экспертных советов по разработке базисных учебных планов, программ и учебнометодических комплектов, придать общефедеральный статус проводящимся в РФ олимпиадам по родным языкам и литературе, предоставив их победителям и призерам льготы по данным предметам при поступлении в высшие и средние профессиональные образовательные учреждения.

В конце 2008 года в ведомстве Андрея Фурсенко сформировали согласительную комиссию, которая в июле следующего года продекларировала намерение пойти на компромисс с недовольными регионами. В проекты уставов образовательных учреждений (от средней школы до детских садов) внесены поправки, предусматривающие возможность преподавания предметов на языках народов России и иностранных языках. В стандартах учтены предложения республик и особых проблем в изучении национальных языков не имеется. В настоящее время адыгейский язык функционирует не только в сфере быта и семьи, устного народного творчества, но также является и языком адыгейской художественной литературы и театра, обучения детей, учебнопедагогической, общественно-политической, научной литературы, периодической печати, радио и телевидения. Это свидетельствует о значительном расширении выполняемых им функций по сравнению с бесписьменным периодом его развития.

Литература

1.Кошев МА. Из истории просвещения горцев Северного Кавказа в Х1Х — начале ХХ века. — Нальчик, 1991. — С. 34 — 35.

2.Там же. — С. 36.

3.Хоретлев А.О. Влияние России на просвещение в Адыгее (XIX в. — начало ХХ в.). — Майкоп, 1957. — С. 84.

4. Герандоков М.Х. Культурное строительство в Кабардино-Балкарии. — Нальчик, 1975. — С.95.

5.«Новая газета», 2010, 1 марта.

6.Журнал «Вопросы истории КПСС», 1959. — №4. — С. 161.

7.«Литературная газета» 1987 8 мая.

8.Журнал «Вопросы философии», 1961. — №9. — С. 40.

9.«Литературная газета», 1987, 8 мая.

10.Журнал «Идеологическая работа: проблемы, поиск, опыт». — М., 1990. — С. 61.

11.Хачим Кауфов. Вечные странники. — Нальчик, 2002. — С. 80.

12.Чирг А.Ю., Денисова Н.Н., Хлынина Т.П. Государственность Адыгеи: этапы становления и развития. — Майкоп, 2002. — С. 152.

13.Конституция Республики Адыгея. — Майкоп, 1995. — С. 8.

14.Закон о языках народов Российской Федерации // «Российская газета», 1999, 11 декабря.

15.Дьячков М.В. Миноритарные языки в полиэтнических (многонациональных) государствах. — М., 1966. — С. 86.

16.Там же. — С. 82.

17.Газета «Коммерсантъ», 2008, 19 ноября.

18.Там же.






Нагучев Х.И.скачать dle 11.3
Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (1)
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Наш коллектив
Партнеры